• Книга Возвращение Любви: Завоевать Бывшую Жену, Автор: Layover

    Книга Возвращение Любви: Завоевать Бывшую Жену, Автор: Layover

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Дарья думала, что сможет изменить сердце Артура после трёх лет брака, но слишком поздно поняла, что оно уже принадлежит другой женщине.
    «Роди мне ребёнка, и я освобожу тебя».
    В тот день, когда у Дарьи начались роды, Артур путешествовал с любовницей на своём частном самолёте.
    «Мне всё равно, кого ты любишь. Мой долг оплачен. Отныне мы не имеем ничего общего друг с другом».
    Вскоре после отъезда Дарьи Артур обнаружил, что хочет вернуть её. «Пожалуйста, вернись ко мне».

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Возвращение Любви: Завоевать Бывшую Жену Глава 1 Я хочу развестись

    Дарья Власова внимательно изучала страницу Регины Литвиновой в Инстаграме, уделяя особое внимание видео.

    «Вы видите? Он приберёг самый сочный кусочек арбуза для меня».

    «Даже когда он поздно приходит домой, то никогда не забывает принести мне какой-нибудь подарок».

    «И посмотрите на этот сюрприз! Он взял для меня в церкви талисман благословения».

    Регина, девушка на видео, в своём простом белом платье излучала нежность. Она не отличалась ослепительной красотой, но обладала простым очарованием и милой улыбкой.

    Дарья, как шпион, вглядывалась в экран, желая разглядеть лицо парня Регины.

    Радостных рассказов последней и случайных отрывков из её жизни с парнем оказалось более чем достаточно, чтобы погрузить Дарью в уныние.

    Она обнаружила, что во все праздничные дни, а именно в канун Нового года, День святого Валентина и даже в день рождения самой Дарьи, Регина проводила время с Артуром Молотовым, так называемым мужем Дарьи, который отсутствовал на всех значимых событиях в течение последних трёх лет.

    На экране светилось имя пользователя «Отсчёт до смерти». Дарья подписалась лишь на этот единственный аккаунт.

    Она задумалась над этим зловещим названием, как внезапно дверь ванной распахнулась.

    В тускло освещённой комнате появился полуобнажённый Артур с полотенцем, обёрнутым вокруг бёдер, которое подчёркивало его широкие плечи и узкую талию. С волос мужчины капала вода.

    Слабое освещение не скрывало ярких черт его лица.

    Дарья инстинктивно выключила телефон и посмотрела на мужчину, погрузившись в раздумья. Прошла целая вечность с тех пор, как она в последний раз видела Артура.

    Сегодня он оказался здесь не по своей воле.

    Его бабушка, Ирина Молотова, болела и отчаянно хотела правнука, что и заставило мужчину вернуться. Иначе он ни за что бы не приехал.

    За время их трёхлетнего брака Артур редко бывал дома, проводя большую часть времени на вилле Дубовая.

    Все знали, что он не любит Дарью, которая чувствовала себя в ловушке так называемого брака.

    «Даю тебе один шанс. От судьбы зависит, забеременеешь ты или нет», – заявил Артур глубоким, звучным голосом.

    Что он имеет в виду?

    Прежде чем Дарья успела об этом подумать, мужчина схватил её за лодыжку и потянул к себе, и его тень нависла над её миниатюрной фигурой.

    Внезапно Артур сбросил с себя полотенце и сильным движением коленей раздвинул девушке ноги.

    В комнате послышался звук разрываемой ткани.

    Он легко разорвал на ней платье, обнажив таким унизительным способом её грудь.

    Столкнувшись с его жестокостью, Дарья побледнела и напряглась от страха.

    «Артур! Остановись, я не хочу».

    Девушка отчаянно пыталась хоть что-нибудь сделать. Оказавшись в подобной ситуации с любимым мужчиной, она испытывала унижение и ужас.

    Артур ухмыльнулся. «Однажды ты осмелилась одурманить меня, поэтому тебе следовало предвидеть, что этот день наступит. Терпи».

    От его резких слов глаза Дарьи наполнились слезами, а ресницы трогательно затрепетали. Она взглянула на его суровое лицо и дрожащим голосом произнесла: «Тогда я была пьяна. Я не хотела… А-а-а!»

    Внезапно она закричала и от боли вцепилась в простыни.

    Артур сжал её запястья над головой и с равнодушным лицом навис над ней.

    Он резко дёрнулся, и от его грубого, глубокого толчка Дарья вздрогнула от боли.

    Девушка оказалась в плену боли и отчаяния. Она лежала, мечтая о забвении.

    Удовлетворив свои желания, Артур поднялся, тяжело дыша, подхватил с пола полотенце и обмотался им. «Думаю, ты усвоила, что притворяться недотрогой гораздо интереснее, чем просто лежать, как дохлая рыба», – с нескрываемой злобой прохрипел он.

    Приняв душ, он ушёл, даже не оглянувшись.

    От принимал душ до того, как прикоснуться к ней, и после близости, словно считал её пятном на своей совести.

    Дарья пыталась понять, какую роль играет в его жизни. Неужели она всего лишь игрушка для его удовольствия?

    Или пешка, призванная оправдать ожидания его семьи относительно наследника?

    Из широко распахнутого окна врывался пронизывающий холодный ветер.

    Дарья вздрогнула и плотнее завернулась в одеяло.

    Однако девушка дрожала не только от холода. Её сердце словно разорвали на части, а неумолимый ледяной ветер хлестал по открытой ране.

    Мужчина, которого она обожала практически восемь лет, теперь стал для неё чужим.

    Тремя годами ранее на пышном банкете, устроенном семьёй Молотовых, Дарья переборщила с вином. Проснувшись, она обнаружила себя голой в постели с Артуром.

    Прежде чем девушка успела прийти в себя, в комнату ворвались её брат и несколько членов семьи Молотовых.

    Она ничего не могла изменить. Бабушка Артура взяла ситуацию под контроль и организовала их брак.

    Всё это время Артур считал, что Дарья накачала его наркотиками и заманила в ловушку.

    Раньше девушка не понимала, почему он так сильно её ненавидел, даже если считал, что она одурманила его. В конце концов, они выросли вместе.

    Однако теперь она всё осознала.

    Артур считал её подлой женщиной, которая разрушила его отношения с Региной.

    Она часто размышляла о том, каким идеальным казался Артур на видео Регины. Он всегда вёл себя ласково и внимательно по отношению к ней. Ей пришло в голову, что он, вероятно, никогда не проявит к ней такой же нежности.

    Дарья не знала, сколько времени пролежала в оцепенении, но в итоге отбросила одеяло, поднялась с кровати и шаркающей походкой направилась в ванную.

    Стоя под душем, она поначалу вздрогнула, когда на неё обрушился ледяной поток воды.

    Взглянув на своё отражение в зеркале, девушка увидела призрачно-белое лицо и покрытое синяками тело.

    В итоге Дарья не смогла больше сдерживать слёзы и разрыдалась.

    В ту ночь она беспокойно ворочалась на кровати.

    Когда девушке наконец удалось заснуть, ей приснилось то время, когда они с Артуром ещё не враждовали.

    Пробудившись от тревожного сна, Дарья встала необычно рано.

    Освежившись, она оделась и спустилась вниз.

    Елена Дорохова, опытная горничная, заметила спускающуюся Дарью и быстро накрыла стол, учитывая предпочтения последней.

    Девушка неторопливо приступила к завтраку.

    «Госпожа Молотова, почему вы не уговорили господина Молотова вчера остаться? Он нечасто приходит домой», – с сочувствием произнесла Елена.

    Женщина много лет проработала в семье Молотовых и стала свидетелем того, как Дарья и Артур из друзей детства превратились во врагов.

    Дарья скрыла внутренний дискомфорт за сдержанной улыбкой.

    «Я пыталась, но он не остался», – призналась она.

    Даже если бы она могла удержать Артура рядом, его сердце находилось далеко.

    Мужчина думал лишь о вилле Дубовая, где жил человек, которым он по-настоящему дорожил.

    Помедлив, Елена осторожно произнесла: «Возможно, это потому, что господин Молотов слишком много времени уделяет компании. Управление таким масштабным бизнесом отнимает у него много сил».

    После того как три года назад Елену перевели присматривать за Дарьей, она лучше других понимала все нюансы этого брака.

    Женщина искренне сочувствовала Дарье.

    Со слезами на глазах девушка откусила тост, пытаясь справиться с эмоциями.

    Да, Артур занят, но при этом всегда находил время для Регины. Он даже посетил Церковь «Искупление», чтобы получить для неё благословляющий амулет.

    Несмотря на свой плотный график, мужчина всегда проводил с ней праздники.

    В этот момент тишину нарушил телефонный звонок.

    Когда Елена вышла из столовой, Дарья взяла трубку и услышала голос своей лучшей подруги Екатерины Новиковой.

    «Катя, я хочу развестись», – сказала девушка хриплым голосом.

    Возвращение Любви: Завоевать Бывшую Жену Глава 2 На последнем издыхании

    Дарья приняла решение: она хочет развестись.

    Затягивать с этим больше не имело смысла.

    Справившись с первым шоком, Екатерина громко рассмеялась. «Ты получишь половину активов Артура? Боже мой! Даша, ты скоро станешь миллиардером!»

    «Нет». Дарья подписала соглашение, когда они с Артуром поженились. В случае развода она ничего не получит.

    «Тогда какого чёрта ты разводишься? Просто оставайся его женой!»

    Дарья вспомнила грубость Артура прошлой ночью и последовавшее за этим унижение.

    Раньше она наивно полагала, что её любовь к Артуру поможет пережить любые трудности.

    Однако теперь, оглядываясь назад, она поняла, что вела себя глупо.

    Разве страдания Дарьи заставили Артура полюбить её? Конечно, нет.

    Искренне любящий мужчина никогда не позволил бы ей страдать.

    Дарья уничижительно посмеялась над собой и сменила тему: «Кстати, помнишь, в прошлый раз я просила тебя об услуге?»

    «Да. Как раз хотела рассказать. Ты просила подыскать работу, и у меня есть для тебя кое-что. Ты будешь обучать игре на скрипке, хотя, должна сказать, что это пустая трата твоего таланта».

    «Всё в порядке, – ответила Дарья и улыбнулась. – Это вовсе не пустая трата времени. Я сижу дома уже три года. Главное, что кто-то готов меня нанять».

    «Как это не пустая трата времени? Ты едва не присоединилась к международному оркестру. Если бы не брак с этим подонком…» – выпалила Екатерина, чувствуя негодование за свою подругу.

    После свадьбы Дарье даже не разрешили работать.

    Богатые семьи цеплялись за устаревшие правила.

    Вся ситуация казалась нелепой.

    Три года назад карьера скрипачки Дарьи была на подъёме. Однако строгие традиции семьи Молотовых запрещали ей выступать на публике.

    В первый же день брака мать Артура заявила: «Тебе не нужно работать. Артур тебя обеспечит. Твоя задача – рожать детей и заботиться о муже».

    Закончив разговор с Екатериной, Дарья поднялась наверх и забрала из кабинета свою давно забытую скрипку, которую ей подарил отец на восемнадцатилетие.

    К несчастью, вскоре после этого её отец перенёс инсульт и впал в кому.

    Старший брат взял на себя ответственность за содержание семьи. Он позволил ей осуществить мечту играть на скрипке.

    Вспоминая прошлое, Дарья провела смычком по струнам.

    Несколько лет назад в результате несчастного случая она повредила запястье и с тех пор не играла.

    Теперь во время игры острая боль пронзила её руку, но девушка не сдавалась. Играя короткую пьесу, она полагалась на мышечную память.

    В конце концов Дарья горько рассмеялась. Это звучало ужасно.

    В этот момент она услышала за дверью голос Елены, которая с удивлением и восторгом сказала: «Вы вернулись!»

    Женщина втайне обрадовалась, увидев Артура. Его возвращение домой вероятно означало, что он по-прежнему заботится о Дарье.

    Возможно, если Дарья скажет что-нибудь приятное, их отношения улучшатся.

    Тем временем девушка тоже удивилась. Артур редко появлялся дома в течение дня.

    Она отложила скрипку, и в этот момент распахнулась дверь.

    На пороге появился высокий Артур, который производил сильное впечатление. Нахмурившись, он окинул её взглядом.

    Мужчина вспомнил, что Дарья ещё в детстве научилась играть на скрипке, а известный учитель высоко оценил её талант.

    Однако по какой-то причине она перестала играть.

    Услышав исполнение, Артур нашёл её игру посредственной.

    Почему кто-то превозносил её талант?

    Дарья взглянула на него и, опустив голову, положила скрипку в футляр, а затем тихо спросила: «Что привело тебя сюда? Тебе что-нибудь нужно?»

    «Я пришёл забрать кое-что и напомнить тебе, что завтра нам нужно навестить бабушку», – холодно ответил Артур.

    Согласно семейным правилам им следовало навещать бабушку хотя бы раз в месяц. Завтра как раз был тот самый день. Если бы не это обязательство, Артур вообще не вернулся бы.

    Приди он без Дарьи, Ирина расстроится.

    Девушка горько улыбнулась. Она лучше супруга помнила правила семьи Молотовых и всегда их придерживалась.

    Даже строгая Ирина не могла к ней придраться.

    «Я не забыла и рада, что ты тоже», – ответила Дарья. В её тоне послышалось обвинение, заставившее Артура усмехнуться.

    На мгновение в нём вспыхнул гнев. Не говоря больше ни слова, он направился в гардеробную.

    Несмотря на то что он редко появлялся дома, Дарья всё равно тщательно следила за его гардеробом: одежда оказалась выстирана, выглажена и аккуратно разложена.

    Дарья считала, что её роль сводится к выполнению домашних обязанностей, с чем Елена тоже могла справиться.

    Единственным её преимуществом, пожалуй, являлось то, что она была моложе и красивее служанки.

    Девушка наблюдала за Артуром и заметила, что на его безымянном пальце отсутствует обручальное кольцо.

    В этот момент острая боль пронзила её сердце.

    «Артур, давай разведёмся», – внезапно тихо предложила девушка.

    Произнеся эти слова, она истратила последние силы, но почувствовала странное облегчение.

    Мужчина обернулся и уставился на неё с язвительной улыбкой. «Думай, прежде чем говорить. Семья Власовых сейчас на последнем издыхании. Без моей поддержки ты планируешь после развода спать на улице вместе с братом?»

    После распада семьи Власовых Дарья превратилась из любимицы в посмешище.

    Молотовы презирали девушку и смотрели свысока, словно она и её брат являлись пиявками, от которых они не могли избавиться.

    Даже в интимные моменты с Артуром она чувствовала себя ничтожной проституткой. Однако если подумать, проститутка хотя бы могла выбирать клиентов.

    Дарья прикусила губу и выпрямилась. «Я уже сняла жильё. Даже если в итоге я буду спать на улице, это моё решение».

    Она просто хотела, чтобы Артур уважал её, но три года плена сломили её гордость и достоинство.

    «А где ты взяла деньги на аренду жилья? Если ты так сильно хочешь независимости, то не должна тратить ни копейки из состояния Молотовых».

    Артур, стоя спиной к Дарье, нашёл в щели пропавшее обручальное кольцо и зажал его в ладони. Девушка этого не заметила.

    От его слов у неё перехватило дыхание.

    Да, она использовала свои скудные сбережения, чтобы снять жильё. Однако раз уж она вышла замуж за Артура, разве то, что принадлежало ей, не принадлежало и ему?

    Кроме того, финансовая поддержка, которую супруг оказывал семье Власовых на протяжении многих лет, составляла значительную сумму.

    Дарья не хотела быть чем-то обязанной Артуру, но всё же находилась у его в неоплатном долгу.

    Если они разведутся, он, скорее всего, прекратит оказывать финансовую поддержку семье Власовых.

    Неужели он намекал, что она после развода останется ни с чем?

    Когда Артур повернулся, чтобы уйти, Дарья окликнула его, едва сохраняя достоинство.

    «После развода я имею право претендовать на то, что принадлежит мне по закону. Но не волнуйся, я много не попрошу. Главное, чтобы Власов Групп смогла пережить этот кризис».

    Артур замер и стиснул зубы. Его губы превратились в тонкую линию. Это говорило о назревающем внутри него гневе.

    Хотя Дарья мысленно собралась с духом, но не могла выдержать накала его ярости.

    Каждое мгновение под его строгим взглядом усиливало её тревогу.

    В этот момент у него зазвонил телефон. Мужчина вытащил его из кармана и пошёл прочь.

    «Артур!»

    Возвращение Любви: Завоевать Бывшую Жену Глава 3 Я всегда буду держать голову высоко

    Раздражение Артура ощущалось физически. «Если твоему брату нужны деньги, скажи ему, чтобы он шёл в Молотов Групп».

    «Дело не в этом!» – крикнула Дарья.

    Он неправильно её понял.

    С колотящимся от волнения сердцем девушка поспешила за ним. «Артур, я хочу развестись!»

    При этих словах мужчина остановился и повернул голову. Телефон в его руке тоже замолчал.

    Артур, рост которого составлял один метр и девяносто сантиметров, навис над Дарьей и, сверля её ледяным взглядом, насмешливо ответил: «Даша, ты решила поиграть? Если ты серьёзно настроена на развод, может сама расскажешь об этом бабушке? Если нет, то я больше никогда не хочу слышать этого от тебя!»

    Мужчина громко хлопнул дверью, и этот звук эхом отдался в помещении. Дарья прислонилась к стене, а затем медленно сползла на пол, не в силах стоять на дрожащих ногах.

    Горький смех сорвался с её губ.

    Их брак организовала Ирина. Артура принудили к нему, и Дарья это прекрасно знала.

    Если она действительно хотела развестись, то ей следовало поговорить с Ириной.

    Однако какая-то маленькая, глупая часть её души цеплялась за надежду, что они с Артуром – настоящая пара.

    Девушка видела в нём своего мужа, поэтому сначала решила обсудить этот вопрос с ним.

    Однако она забыла об одной важной детали: Артур не хотел на ней жениться.

    Он никогда этого не скрывал, но девушка пыталась не обращать на это внимания. В его последних словах, обращённых к ней, слышалось не пренебрежение, а приказ. Если она настроена серьёзно, ей следовало самой поговорить с Ириной.

    Дарья приняла душ, переоделась в чистую одежду и собралась с духом, чтобы навестить старушку.

    Ирина обладала строгим и властным характером, который вызывал трепет у всей семьи. Она правила железной рукой и не терпела неповиновения. Однако Дарья имела с ней уникальную связь.

    Отчасти она согласилась выйти замуж за Артура, чтобы оправдать ожидания Ирины. Девушка хотела заботиться об Артуре и создать семью, чтобы старушка могла покинуть этот мир без сожалений.

    Однако Дарья не могла больше терпеть.

    Наблюдение за тем, как супруг уделяет внимание другой, вызвало у девушки горечь, которая грозила поглотить её.

    Она знала, что Артур её не любит и никогда не будет испытывать к ней подобных чувств!

    Когда Дарья собиралась уходить, зазвонил телефон. На экране отразился номер её брата, Сергея Власова.

    «Серёжа? Что случилось?»

    «Госпожа Молотова!» – произнёс помощник Сергея, в голосе которого слышалась паника, чего Дарья никогда раньше не слышала.

    Похолодев от страха, девушка крепче сжала телефон, стоя у подножия лестницы.

    «Где Серёжа? Что с ним случилось?»

    «Вчера вечером господин Власов присутствовал на деловой встрече, где его принудили выпить. Он хотел поехать домой, но Эдуард Литвинов настоял на том, чтобы отвезти его на горячий источник».

    Дарья замерла, чувствуя закипающий внутри гнев. «Разве Эдуард не понимал, что это могло его убить?»

    «Эдуард – непредсказуемый человек! Он начал демонстрировать свою власть с тех пор, как его отец и брат стали водителями в семье Молотовых. Госпожа Молотова, приезжайте скорее! Господин Власов всё ещё находится в операционной, и врачи дважды отмечали его критическое состояние. Я не мог больше терпеть и позвонил вам!»

    Его голос дрогнул из-за сдерживаемых слёз. Дарья знала, что он не стал бы обращаться к ней, если бы ситуация не оказалась действительно критической.

    Сергей всегда ограждал её от плохих новостей.

    Если помощник настолько потрясён, значит жизнь брата висит на волоске.

    Словно находясь в трансе, Дарья не могла произнести ни слова.

    Двинувшись с места, она промахнулась мимо последней ступеньки и упала, резко подвернув лодыжку. Обжигающая боль вернула её к реальности, а на глаза мгновенно навернулись слёзы.

    «О, нет! Госпожа Молотова, почему вы не смотрите под ноги?» – воскликнула Елена и, подбежав, помогла девушке подняться.

    Дарья схватила горничную за руку и посмотрела на неё сквозь слёзы. Она попыталась заговорить, но служанка не смогла разобрать слова сквозь рыдания.

    «Мой брат… Мне надо поехать к нему в больницу!»

    Почувствовав тревогу в её голосе, Елена решительно сказала: «Хорошо, не волнуйтесь. Я немедленно попрошу водителя вас отвезти!»

    Елена являлась опытной и надёжной горничной, которая долгие годы служила семье Молотовых. Через пять минут машина уже стояла у входа.

    Садясь в автомобиль, Дарья повернулась к Елене. «Пожалуйста, не говори об этом Ирине. Я не хочу её беспокоить».

    Сердце Елены смягчилось от слов девушки.

    Даже в состоянии душевного потрясения Дарья думала о благополучии Ирины.

    Какая же она на редкость замечательная девушка!

    «Не волнуйтесь, госпожа Молотова. Я знаю, что делать. Отправляйтесь к брату».

    Когда Дарья прибыла в больницу, Сергея как раз вывезли из операционной.

    Увидев, что тот подключён к трубкам и проводам, помощник едва не рухнул на пол.

    Приблизившись, девушка увидела, что он стоит на коленях у стены, а его глаза налиты кровью.

    Она сдержала желание отругать его за то, что он не защитил Сергея. Для этого ещё найдётся время.

    Когда состояние Сергея стабилизировалось, Дарья отвела помощника в сторону.

    «Расскажи, как это произошло?»

    Встревоженный помощник колебался. «Госпожа Молотова, господин Власов просил не втягивать вас в деловые вопросы».

    «Это вопрос жизни и смерти. Ты всё ещё думаешь, что лучше держать меня в неведении?»

    Терпение Дарьи лопнуло, и она хотела уйти.

    «Госпожа Молотова, это бесполезно, – в отчаянии выпалил собеседник. – Вы знаете, что с тех пор, как не стало вашего отца, Власов Групп полностью легла на плечи господина Власова. Он боролся за сохранение достоинства семьи, чтобы ваша жизнь в семье Молотовых стала легче».

    В течение трёх лет Сергей отважно боролся, чтобы удержать семью на плаву. Однако без финансовой поддержки Артура их усилия давно потерпели бы крах.

    Сергей желал счастья Дарье, но, несмотря на все усилия, так и не смог завоевать для неё того уважения, которого она заслуживала от своего мужа. Независимо от многочисленных жертв Сергея, Дарью не ценили в семье Молотовых.

    Девушка кипела от гнева, но понимала, что не может изменить реальность.

    Глубоко вздохнув, она спросила: «Ты упоминал о моих отношениях с Артуром?»

    Она надеялась, что её связь с семьёй Молотовых поможет Сергею выстоять.

    «Господин Власов отказывается говорить об этом. Он опасается, что это только усложнит вам жизнь».

    Дарья горько усмехнулась.

    С самого начала она не могла сравниться с Артуром.

    Неудивительно, что он её презирал, если она сама себя ненавидела.

    Всего час назад девушка решила подать на развод, а сейчас цеплялась за имя Артура, отчаянно пытаясь облегчить брату жизнь.

    «Скажи Серёже, что я жена Артура Молотова, которую выбрала Ирина. Являясь госпожой Молотовой, я всегда буду ходить с высоко поднятой головой!»

    В этот момент за её спиной раздались шаги.

    Дарья повернулась и встретилась с ледяным взглядом Артура.

    Рядом с ним стояла хрупкая девушка с большими невинными глазами, которая откровенно цеплялась за спутника.

    Артур посмотрел на Дарью с холодным презрением, словно с трудом мог смириться с её присутствием.

    Он видел её насквозь. Супруга на самом деле не хотела развода.

    Женщина, которая так решительно заявила о своём уходе, теперь стояла здесь и кичилась статусом госпожи Молотовой.

    Её угроза развода оказалась не более чем уловкой, к которой прибегали обычные парочки.

    Эта коварная женщина обманом заставила его жениться. Разве сейчас она могла так легко отказаться от этого союза? Этот брак стал спасением для её семьи, испытывающей трудности.

    Он ежегодно жертвовал Власов Групп сто миллионов. Дарья была бы дурой, если бы решила развестись с ним и потерять это.

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Замужем за молчаливым дядей моего бывшего жениха, Автор: Soren Ashcroft

    Книга Замужем за молчаливым дядей моего бывшего жениха, Автор: Soren Ashcroft

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Я стояла у дверей президентского люкса, затянутая в корсет свадебного платья. Через двадцать минут я должна была выйти замуж и войти в династию миллиардеров Максвеллов.

    Но толкнув приоткрытую дверь, я застыла. Мой жених Глеб стонал на огромной кровати, сжимая бедра моей сводной сестры Анфисы. На ее шее непристойно сверкало мое свадебное бриллиантовое колье.

    Они меня не заметили. Анфиса хихикала, прося его поторопиться, пока «эта деревенщина» не пришла.

    — Как только свадьба закончится и я получу документ на ее землю, я вышвырну эту дрянь обратно в ее трейлерный парк, — прорычал Глеб.

    Оказалось, слияние на десять миллиардов было лишь предлогом, а я — просто полезным мусором, который планировали выбросить на следующий день после бракосочетания. Моя мачеха и сводная сестра уже все спланировали вместе с ним.

    Я не стала плакать, падать в обморок или устраивать истерику. Леденящее спокойствие заморозило тошноту. Они думали, что я наивная дурочка, у которой нет ни копейки на побег, и со мной можно делать все что угодно.

    Я взяла зажигалку и прямо на их изумленных глазах подожгла брачный контракт, а затем поднесла пламя к потолочному датчику дыма.

    Пока черная жижа из пожарной системы заливала их голые тела, а в распахнутую дверь уже ломились папарацци, я спокойно ушла.

    В их столетнем семейном уставе сказано, что мой брачный контракт действителен с «любым прямым наследником мужского пола».

    Глеб забыл, что у него есть дядя Филипп — легендарный герой войны и бывший глава корпорации, который сейчас лежит в коме.

    Я стану его женой, заберу их империю и заставлю их всех называть меня тетей.

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Замужем за молчаливым дядей моего бывшего жениха Глава 1

    Корсет платья от Ванды Ушаковой, словно тиски, сдавливал рёбра Дианы Гончаровой, позволяя дышать лишь поверхностно.

    Она стояла перед двустворчатой дверью из красного дерева, ведущей в президентский люкс отеля «Плаза», и её рука замерла над позолоченной ручкой. Ладони стали липкими. Не от волнения, а от холодного, сального пота, из-за которого металл казался чужим.

    «Дайте мне две минуты, – сказала она визажистке, которая маячила позади. Её голос прозвучал тонко, как натянутая проволока. – Мне нужно увидеться с ним наедине, пока не начались съёмки».

    Визажистка кивнула и удалилась по плюшевому коридору.

    Наступила тишина. Диана закрыла глаза и начала обратный отсчёт от десяти. Эта привычка осталась у неё с детства, с тех дней, когда коллекторы стучали в дверь их трейлера. Десять. Девять. Восемь.

    Дверь не была заперта.

    Она была приоткрыта ровно настолько, чтобы полоска золотистого света падала на ковёр. И вместе со светом донёсся звук.

    Низкий, гортанный стон. А за ним – смешок, который резанул по барабанным перепонкам Дианы, словно наждачная бумага.

    Анфиса. Её сводная сестра.

    Рука Дианы замерла. Её мозг, обычно так хорошо справлявшийся с расчётом вероятностей и решением сложных уравнений, дал сбой. Эта переменная не вписывалась в уравнение. Её сводная сестра не должна была находиться в номере её жениха Глеба Маркова за двадцать минут до церемонии.

    Диана толкнула дверь. Всего на дюйм.

    Прихожая была отделана зеркалами. Отражение ударило её с силой физического толчка.

    Глеб, спиной к ней, склонился над краем огромной кровати. Его руки сжимали чьи-то бёдра. Под ним была Анфиса, запрокинувшая голову. Бриллиантовое ожерелье – свадебное ожерелье Дианы, то самое, что должно было символизировать её вхождение в династию Максимовых – вульгарно сверкало на её шее.

    Диана не закричала.

    Она ожидала этого. Ожидала истерики, слёз, обморока. Но вместо этого её вены наполнило ужасающее, ледяное спокойствие. Оно началось с пальцев ног и поднималось вверх, замораживая тошноту в желудке.

    Она шагнула внутрь. Толстый персидский ковёр поглотил звук её каблуков.

    «Боже, Глеб, – выдохнула Анфиса. – Быстрее. Пока эта деревенщина не пришла».

    «Не беспокойся о ней, – прорычал Глеб. Звук был животным. – Как только свадьба закончится и откроется доступ к трастовому фонду, я сплавлю эту дешёвку на автобусе обратно в Свердловскую область. Или откуда она там, чёрт возьми, приехала».

    «А как же земля? – поддразнила Анфиса. – Тебе ведь нужен документ на землю Гончаровых».

    «К полудню он будет у меня», – пообещал Глеб.

    Диана посмотрела на кофейный столик.

    Вот он. Брачный договор. Стопка белоснежных, хрустящих листов, которые она подписала час назад. Единственное, что скрепляло это слияние. Единственное, что делало её ценной для них.

    Рядом лежала серебристая зажигалка Zippo.

    Она взяла её. Металл холодил кожу.

    Щёлк.

    Звук откинувшейся крышки прозвучал в тихой комнате громко, как выстрел.

    Движение на кровати прекратилось. Глеб замер. Он медленно повернул голову, его глаза расширились так, что стали видны белки.

    «Диана?» – его голос дрогнул.

    Она не смотрела ему в лицо. Она смотрела на него так, как смотрела на ошибку округления в бухгалтерской книге. На нечто, что нужно исправить.

    «Диана, подожди! Дай мне объяснить!»

    Он сполз с кровати, голый и жалкий. Попытался ухватить простыню, но Анфиса, визжа, прижимала её к груди.

    Диана чиркнула колёсиком.

    Пламя было оранжево-синим, оно плясало на сквозняке от кондиционера. Оно было прекрасным.

    «Нет! – взвизгнул Глеб, поняв, на что смотрит Диана. – Не смей! Это слияние на десять миллиардов рублей!»

    Она поднесла пламя к уголку документа.

    Бумага была высокого качества. Она занялась мгновенно. Огонь закручивал края, превращая юридические термины в чёрный пепел.

    «Диана!» – Глеб бросился вперёд.

    Она отступила на шаг, высоко подняв горящие страницы. Жар лизал её пальцы, обжигая, но она не уронила их.

    Она посмотрела вверх.

    Прямо над ней был датчик дыма.

    Диана встала на цыпочки, используя горящий контракт как факел. Она поднесла его прямо к сенсору.

    Три. Два. Один.

    Сигнализация не просто зазвонила – она взвыла. Пронзительный, электронный вой, от которого вибрировали зубы. Замигали красные стробоскопы, превращая комнату в хаотичную дискотеку паники.

    Затем раздался хлопок.

    Над головой взорвалась система пожаротушения.

    Это была не чистая вода. Это была застоявшаяся чёрная жижа, годами копившаяся в трубах. Она хлынула под высоким давлением, покрывая всё вокруг вонючим, маслянистым дождём.

    Глеб, пытаясь дотянуться до неё, поскользнулся на мраморном полу и тяжело упал на бедро. Анфиса визжала; её волосы, прилипшие к черепу от чёрной жижи, делали её похожей на мокрую крысу.

    Диана бросила обугленные остатки контракта в лужу грязи.

    Вода пропитала её фату. Она испортила платье за пятьдесят тысяч рублей. Но ей было всё равно. Она чувствовала себя чистой.

    Она повернулась к двери.

    Снаружи коридор наполнялся людьми. Гости в смокингах, персонал отеля и – что самое важное – папарацци, которые караулили здесь ради «Свадьбы века».

    Диана распахнула дверь.

    «Помогите! – закричала она, её голос дрожал в игре, достойной “Оскара”. – Пожалуйста!»

    Засверкали вспышки фотокамер. Щёлк. Щёлк. Щёлк.

    Они увидели не просто невесту в беде. Они увидели то, что было за её спиной. Они увидели голого наследника состояния Марковых, покрытого чёрной слизью и барахтающегося на полу с сестрой своей невесты.

    Щелчки затворов звучали как пулемётная очередь унижения.

    Пока толпа, жаждущая скандала, рвалась вперёд, Диана отступила назад.

    Она скинула атласные туфли на каблуках.

    Она не побежала к лифтам. Она повернулась к тяжёлой двери пожарного выхода.

    Пока хаос поглощал номер позади неё, Диана проскользнула на бетонную лестничную клетку, и холодный воздух коснулся её мокрой кожи. Она дрожала, но её сердце отбивало ровный, ритмичный такт.

    Она побежала вниз по лестнице, оставляя позади пепел миллионов долларов.

    Замужем за молчаливым дядей моего бывшего жениха Глава 2

    В конференц-зале «Промышленная группа Максимовых» стоял густой запах спёртого кофе и страха. Галина Маркова со всей дури швырнула айпад на краснодеревянный стол. Экран лопнул, и сквозь паутину трещин проступила грязная, голая задница Глеба – застывшее фото позора.

    «Ты хоть отдаёшь себе отчёт, – прошипела она, и ярость вздула жилы на шее, – во что ты нас втравил?»

    На стене гигантский монитор транслировал биржевые котировки в реальном времени. «МДИ-Максвелл Дефенс Индастриз» падала в пропасть – красная линия отвесно уходила вниз. В соцсетях тренд МаксвеллКрах висел первым.

    «Катастрофа…, – простонал Пётр, отец Глеба, промокая пот со лба платком. – Да просто позволь ему жениться на Анфисе! Она же Гончарова. В контракте написано – Гончарова».

    Господин Станислав, главный юрисконсульт семьи, поправил очки и оглядел собравшихся с видом гробовщика, уставшего принимать тела.

    «В контракте значится законный наследник рода Гончаровых, – отчеканил он сухо. – “Анфиса – плод интрижки. Трастовый комитет не примет её родословную. Документы на Аппалачскую земельную собственность выписаны на имя Дианы”.

    “Так найдите её!” – взвизгнула Галина, разворачиваясь к начальнику охраны. – “Где эта деревенская дрянь?”

    Начальник охраны, человек, чьё лицо выглядело так, будто он завтракал булыжниками, опустил глаза к ботинкам.

    “Она ушла, госпожа Воронцова. Мобильник выкинула в мусорный бак на Пятой авеню. По картам – ни одной транзакции. Она просто исчезла”.

    В этот момент телефон Галины завибрировал. Она взглянула на определитель – “Сенатор Вавилов” – и побледнела.

    “Сенатор…” – прошептала она. – “Если мы лишимся его поддержки из-за этого скандала…”

    Дверь распахнулась. Ввалился Глеб, споткнувшись о порог, в одном халате. Кожа у него была растёрта до красноты, но всё равно тянуло застоявшейся водой.

    Галина не колебалась. Шагнула навстречу и влепила ему пощёчину. Звук разнёсся по кабинету как пистолетный выстрел.

    “Идиот!”

    “Это Диана!” – заскулил Глеб, хватаясь за щёку. – “Она чокнутая! Сожгла брачный договор! Подставила меня, тварь!”

    “Если к полуночи у нас не будет свидетельства о браке, – перебил Станислав, бросив взгляд на часы, – банк заморозит тридцать процентов ликвидности. Это конец зарплатам. Конец оборонным контрактам. Конец всему”.

    “Найдите её, – приказала Галина, и глаза её стали ледяными, рептильными. – “Переройте Нью-Йорк. Наймите каждого частника в городе. Если понадобится – притащите за волосы”.

    Пока они перетряхивали город, Диана находилась меньше чем в полутора километрах от них.

    Она сидела в кузове кейтерингового фургона, закутавшись в краденый серый комбинезон не по размеру. Ткань пахла луком.

    Это не было побегом. Побег требовал денег, а денег у неё не было. Побег означал возвращение в трейлерный парк, где мачеха тут же продала бы её очередному покупателю, чтобы покрыть карточные долги.

    Нет. Ей нужен был выход.

    Фургон прогрохотал через служебные ворота усадьбы Максвеллов. Охрана пропустила его не глядя – они искали рыдающую невесту в белом платье, а не разнорабочего в кепке.

    Диана выскользнула у кухни и двинулась через садовую тень. Этот дом она знала вдоль и поперёк. Последние полгода её здесь готовили, оценивали, не замечали. Диана знала каждую слепую зону.

    Протиснулась через расшатанное окно в библиотеку. Огромное двухсветное пространство, уставленное книгами, которые никто в этой семье никогда не открывал.

    Она направилась прямиком к антикварному столу в углу. Сердце билось в рёбра, как загнанная птица в клетке. “Спокойно, – приказала себе Диана. – “Считай. Каковы переменные?”

    Пальцы скользнули под нижнюю поверхность тяжёлой столешницы, отыскивая не замочную скважину, а шов. Она видела, как старый дворецкий Альберт однажды открывал его – слишком точные движения для простого замка. Кончики пальцев нащупали почти невидимую биометрическую панель.

    Дыхание перехватило. Легко не будет. Диана прижала большой палец к сканеру – “Доступ запрещён”. Ну ещё бы. Привязано к кому-то из Максвеллов.

    Но рядом с панелью находилась клавиатура – страховочный ввод. Двенадцатизначный код. Мысли заметались. Не случайные цифры. Шаблон. Должен быть шаблон. В памяти всплыли дата основания компании, биржевой тикер, переведённый в ASCII, даты запусков их самых известных ракетных систем. Диана закрыла глаза, представляя числа созвездиями. Последовательность простых чисел, переплетённая со спиралью Фибоначчи – изящное уравнение, спрятанное на самом виду.

    Её пальцы порхали по клавиатуре. Последняя цифра нажата.

    В тишине раздался мягкий электронный щелчок.

    Ящик выдвинулся.

    Внутри лежал кусок пергамента, пахнущий пылью и историей. “Союзный договор Максвелл – Гончарова, 1920 год”.

    Пальцы дрожали, пока она разворачивала его. Взгляд заскользил по каллиграфическим строкам, выискивая тот самый пункт, который Диана запомнила на уроках “подготовки, – Брак с любым прямым наследником мужского пола рода Максвеллов…”

    Любым. Не только с Глебом.

    По губам скользнула холодная улыбка. Диана подняла глаза – взгляд прошёл сквозь залитое дождём окно и упёрся в Восточное крыло.

    Восточное крыло было мавзолеем. Тёмным. Безмолвным. Именно там они держали его.

    Филипп Марков. Дядя Глеба. Легенда. Герой войны. Человек, превративший компанию в империю до того, как крушение вертолёта превратило его в овощ. По крайней мере, так они рассказывали.

    Дверная ручка библиотеки повернулась.

    Диана нырнула за тяжёлые бархатные шторы, задерживая дыхание, пока в лёгких не зажгло.

    Дворецкий Альберт прошаркал внутрь, подобрал пульт и включил телевизор.

    “Экстренные новости”, – объявил диктор. Лицо Галины заполнило экран. Опустошённое, с фальшивой слезой в глазах.

    “Мы ужасно беспокоимся о Диане, – всхлипывала она на камеру. – “Она пережила такой стресс. Мы просто хотим, чтобы она благополучно вернулась домой”.

    “Лгунья”, – полыхнуло в сознании.

    Диана впилась ногтями в ладони, пока кожа не лопнула. Острая боль прочистила голову.

    Альберт вздохнул, выключил свет и прошаркал прочь.

    Диана выступила из темноты. Она больше не была жертвой. Не была нищей девчонкой из гор, обязанной благодарить за объедки.

    Она посмотрела на контракт в своей руке. Диана собиралась сжечь их дом дотла. И собиралась воспользоваться их собственными законами, чтобы сделать это.

    Замужем за молчаливым дядей моего бывшего жениха Глава 3

    Главные двери особняка Максвелла распахнулись, с такой силой ударившись о каменные стены, что хрустальная люстра задрожала.

    Дождь и ветер ворвались в парадный вестибюль.

    Диана стояла на пороге. Волосы прилипли к голове, серый комбинезон промок насквозь, и она дрожала. Но не опустила взгляд.

    Она смотрела прямо на них.

    Семья собралась в гостиной, словно стая стервятников. Галина, Глеб, Евгений и Господин Станислав. Все они получили сообщение Дианы и, должно быть, поспешили домой, не раздумывая.

    «Ты! – взревел Глеб и бросился через комнату. – Сука! У тебя хватило наглости вернуться?»

    «Стой!» – крикнула она.

    Диана подняла пергамент.

    «Ещё один шаг, Глеб, и она разорвёт этот подлинный документ пополам. Чернилам сто лет. Он рассыплется».

    Глеб замер.

    Господин Станислав встал, прищурив глаза.

    «Глеб, отойди».

    Галина шагнула вперёд, её каблуки цокали по мрамору.

    «Что тебе нужно, Диана? Деньги? Извинения? Мы можем выписать чек».

    Диана подошла к камину. Огонь ревел, предлагая единственное тепло в этом холодном, ненавистном доме. Она встала к нему спиной, используя его как щит.

    «Я хочу выполнить контракт», – сказала она. Голос был ровным, что удивило даже её.

    Глеб издал лающий смех.

    «Я так и знал. Ты не можешь отказаться от денег. Ты просто жадная маленькая деревенщина».

    «Не с тобой», – тихо сказала она.

    Последовавшая тишина была тяжёлой.

    Диана посмотрела на Станислава.

    «В соглашении говорится “прямой наследник мужского пола”. В нём не указано, какое поколение».

    Лицо Станислава поникло. Он переводил взгляд с Дианы на документ, его юридический ум лихорадочно работал.

    «Филипп Марков – прямой наследник, – сказала Диана. – На самом деле, как бывший генеральный директор и дядя Глеба, его притязания превосходят притязания Глеба».

    «Ты сумасшедшая, – выплюнула Галина. – Филипп – овощ! Он мёртв! Он не может дать согласие на брак!»

    «На самом деле, – прервал Станислав. Голос был тихим, расчётливым. Он достал свой планшет. – Согласно законам штата об опеке… если брак будет признан “в наилучших интересах поместья” и пациента… законный представитель может подписать».

    «Наилучшие интересы? – взвизгнула Галина. – Как брак с этой… этой золотоискательницей может быть в его наилучших интересах?»

    «Акции», – сказала Диана.

    Все посмотрели на неё.

    «Акции падают из-за сексуального скандала, – объяснила Диана, задействовав весь свой математический мозг. – Представьте себе завтрашний заголовок: “Преданная невеста поддерживает героя семьи”. “Диана Гончарова выходит замуж за коматозного героя войны, чтобы почтить союз”. Это романтично. Это трагично. Это мгновенно устраняет беспорядок Глеба».

    Станислав посмотрел на биржевой тикер на своём телефоне. Он упал на 40%.

    «Она права, – сказал Станислав. – Нарратив работает. Это спасает слияние. Это спасает ликвидность».

    «Я не позволю! – закричала Галина. – Филипп – моя ответственность!»

    «И я хочу быть рядом с ним, – сказала Диана, заставив голос дрогнуть, играя роль потерянной, отчаявшейся девушки. – Он всегда был добр ко мне. Это кажется… правильным. Почтить соглашение таким образом».

    «Категорически нет», – сказала Галина, прищурив глаза с подозрением.

    Диана позволила пергаменту дрейфовать ближе к огню, жар скручивал его древний край.

    «Галина, остановись, – приказал Станислав, видя общую картину. – Мы должны это контролировать. Если она выйдет замуж за Филиппа, мы сдержим ущерб. Чтобы это было юридически обязательным и удовлетворяло траст, ей потребуются права представителя. Медицинская доверенность будет необходимым компонентом для легитимизации её роли опекуна и закрепления пиар-нарратива. Мы даём ей клетку, но это позолоченная клетка, которую мы контролируем».

    Он посмотрел на Диану.

    «Мы предоставим тебе проживание в Восточном крыле и необходимые юридические полномочия. Взамен ты спасёшь эту семью от разорения».

    Диана опустила взгляд, скрывая торжествующую ухмылку. Она позволила слезе скатиться по щеке.

    «Спасибо, – прошептала она. – Я просто хочу позаботиться о нём».

    «Хорошо, – прошипела Галина сквозь стиснутые зубы. – Выходи замуж за труп. Мне всё равно. Станислав, когда он умрёт, контракт будет выполнен, мы сохраним землю, и она ничего не получит. Убедись, что это железно».

    Глеб посмотрел на Диану, отвращение искривило его губы.

    «Так как мне теперь тебя называть? Тётушка?»

    Диана одарила его острым, как бритва, взглядом.

    «Пока нет, племянник. Но скоро».

    Станислав уже печатал на своём планшете.

    «Капеллан уже в пути. Мы сделаем это в реанимации Восточного крыла. Через тридцать минут».

    Диана повернулась, чтобы посмотреть в окно, скрывая дрожь в руках.

    «Прости, Филипп, – прошептала она отражению в стекле. – Но ты мне нужен».

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Отвергнутая Луна, присвоенная Королем, Автор: Lake Sunrise

    Книга Отвергнутая Луна, присвоенная Королем, Автор: Lake Sunrise

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Я была генетическим дефектом – единственной безволчьей сиротой в стае Хохловых. Моим единственным светом был Бронислав, будущий Альфа и мой лучший друг, который клялся, что моя человеческая слабость для него не имеет значения.

    Но на главном пиру он публично и жестоко растоптал меня. Намеренно избегая моего взгляда, он объявил своей будущей Луной Екатерину – смертоносную дочь соседнего Альфы.

    В одну секунду я превратилась в ничто. Вчерашний защитник стер меня из своей жизни, позволив стае открыто издеваться. Официанты намеренно обливали меня вином, а его новая невеста публично призывала в соцсетях «очистить стаю от паразитов». Но самое омерзительное – Бронислав продолжал преследовать меня, силой хватая за руки и требуя, чтобы я знала свое место и оставалась его покорной, жалкой игрушкой.

    Унижение и обида душили меня. Почему тот, кто обещал защиту, бросил меня на растерзание? У меня не было ни семьи, ни клыков, чтобы дать отпор. Мне нужен был абсолютный щит, о который они сломают зубы.

    Той же ночью, сбежав в слезах, я наткнулась на человека, которым пугали детей – безжалостного Альфа-Короля Ликанов, Демида Маркова. В пьяном отчаянии я предложила самому опасному монстру континента безумную сделку: брак в обмен на защиту. Я думала, что просто продаю свободу тирану ради выживания. Но я и представить не могла, что этот пугающий Король тайно восстановил мой сожженный дом и ждал долгих десять лет, чтобы я сама упала прямо к нему в руки.

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Отвергнутая Луна, присвоенная Королем Глава 1

    POV Авелина

    Большой зал стаи Хохловых пах жареной олениной, старым вином и удушающим мускусом сотен волков, борющихся за доминирование. Но для меня он пах отвержением.

    Я стояла в тени за массивной каменной колонной, сжимая ножку пустого бокала, словно спасательный круг. Мое платье из выцветшего серого шифона, видавшее лучшие дни, делало меня невидимой среди шелков и бархатов высокопоставленных волчиц.

    — Осторожнее, безволчья.

    Проходивший мимо официант-Омега врезался в мое плечо, и брызги красного вина каскадом полились на мою юбку. Он не извинился. Даже не остановился. А зачем ему? В мире, где правит сила зверя, я была меньше, чем ничто. Генетический дефект. Благотворительный случай, который терпели лишь потому, что мои родители погибли, служа бывшему Альфе.

    Я прикусила губу, сдерживая жгучие слезы. Не плачь. Не позволяй им увидеть, как ты сломалась.

    Во главе стола поднялся Бронислав Хохлов. Зал мгновенно затих. Он был красив той грубоватой, мальчишеской красотой, что заставляла мое сердце биться чаще с самого детства. Он был моим лучшим другом. Моим защитником. Всего неделю назад под старым дубом он обещал мне, что отсутствие у меня волка для него не имеет значения.

    — Сегодня, — прогремел голос Бронислава, усиленный его аурой Альфы, — начинается новая эра для нашей стаи.

    Он повернулся, протягивая руку не мне, а женщине, сидевшей рядом с ним. Екатерине Паниной. Дочери соседнего Альфы. Она была ошеломительна, смертоносна и обладала волком, таким же свирепым, как и ее улыбка.

    — Я представляю вам свой выбор, — объявил Бронислав, его взгляд скользнул по толпе, намеренно избегая моего темного угла. — Перед лицом Богини Луны, моя будущая Луна, Екатерина Панина!

    Аплодисменты были оглушительными. Они обрушились на меня, как физический удар. Я видела, как Екатерина наклонилась, шепча ему что-то на ухо, и Бронислав рассмеялся — звук, который разбил вдребезги последнюю хрупкую надежду в моей груди. Он не просто выбирал политический союз, он стирал меня из своей жизни.

    Я не могла дышать. Воздух в зале стал слишком разреженным, слишком горячим. Развернувшись на каблуках, я сбежала.

    Я бежала по каменным коридорам, мое испачканное вином платье липло к ногам, пока не ворвалась в святилище — библиотеку стаи. Я захлопнула тяжелую дубовую дверь и рухнула на нее, сползая на холодный пол.

    Здесь, в окружении запаха пыли и древних пергаментов, я наконец позволила рыданию вырваться из горла.

    — Жалкая, — прошептала я в пустую комнату. — Какая же ты была дура, что поверила ему.

    — Слезы — пустая трата влаги, малышка.

    Голос был низким, он вибрировал сквозь половицы и проникал прямо в кости. Я замерла, сердце колотилось о ребра.

    Я подняла глаза. В тени исторической секции стоял человек, которого я видела лишь в страшных сказках на ночь.

    Демид Марков. Альфа-Король. Ликан.

    Он был огромен, его смокинг трещал на плечах, которые казались достаточно широкими, чтобы нести на себе весь мир. Но именно его глаза парализовали меня — черные как смоль, бездонные и впившиеся в меня с хищной напряженностью, от которой по коже побежали мурашки.

    Воздух вокруг него больше не пах библиотекой. Он пах сильной грозой и раздавленным кедром. Этот запах был всепоглощающим. Опьяняющим.

    — Король Марков, — выдавила я, пытаясь встать. Колени дрожали так сильно, что я чуть не упала снова. — Я… я не знала, что вы здесь. Я уйду.

    — Останься. — Это была не просьба. Это был приказ, вибрировавший в воздухе, хотя, будучи безволчьей, я не должна была ощущать тяжесть Приказа Альфы. Тем не менее, мои ноги словно приросли к месту.

    Прежде чем я успела что-то сказать, сквозь дверь донесся приглушенный голос Бронислава, объявлявшего о своем помолвочном пире. Боль в груди вспыхнула снова, острая и мучительная, словно мою душу разрывали пополам. Ноги подкосились.

    Но я не упала на пол.

    В мгновение ока, слишком быстром для человеческого глаза, Демид оказался рядом. Его руки, твердые как железо, поймали меня.

    Щелк.

    В тот момент, когда его кожа коснулась моей обнаженной руки, по мне прошел разряд электричества. Сильный, горячий и неоспоримый. Я ахнула, в шоке глядя на него. Его зрачки расширились, поглотив белки глаз. Низкое, гортанное рычание заклокотало в его груди — звук, который был абсолютно звериным.

    — Забери меня отсюда, — слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела их остановить. Это было безумие. Он был самым опасным существом на континенте, человеком, известным тем, что вырезал целые стаи бродяг. Но, глядя на дверь, за которой Бронислав праздновал мое уничтожение, мне было все равно.

    Демид посмотрел на меня сверху вниз, его выражение лица было непроницаемым, челюсть напряглась. — Если ты уйдешь со мной, Авелина, пути назад не будет. Переступишь порог моей территории — и будешь принадлежать тьме.

    — Хорошо, — прошептала я, отчаяние превращалось во что-то холодное и острое. — Я устала от света.

    Салон его матово-черного «Майбаха» был другим миром. Тихим, герметично изолированным от боли поместья Хохловых.

    Мы ехали уже двадцать минут. Я нашла хрустальный графин с виски в центральной консоли и пила из него, как воду. Жжение в горле было единственным, что отвлекало меня от фантомного электричества, все еще гудевшего там, где он коснулся меня.

    Я посмотрела на него. Он вел машину одной рукой, его профиль был резким и жестоким на фоне проносящихся городских огней. Он был воплощением власти. Горой, на которую Бронислав Хохлов никогда не смог бы взобраться.

    Если я хотела выжить — если я хотела заставить их заплатить — мне нужно было оружие. Или щит.

    Алкоголь придал мне храбрости, которой у меня не было.

    — Женись на мне, — выпалила я.

    Машина не вильнула, но давление воздуха в салоне мгновенно упало. Демид на меня не смотрел. Его хватка на руле усилилась так, что кожа заскрипела.

    — Вы пьяны, госпожа Есенина.

    — Я в отчаянии, — поправила я, мой голос слегка заплетался. — Я безволчья. У меня нет семьи. Бронислав вышвырнет меня к утру, чтобы угодить своей новой сучке. Мне нужна защита. А вам… вам ведь тоже что-то нужно, не так ли? Все чего-то хотят.

    Остаток пути он молчал, напряжение стало таким густым, что можно было задохнуться.

    Когда лифт открылся прямо в фойе его пентхауса, я, пошатываясь, вышла. Адреналин сменился истощением. Пространство было холодным, минималистичным и пугающе пустым.

    — Жди здесь.

    Демид подошел к большой абстрактной картине на стене, отодвинул ее и открыл потайной сейф. Он достал один документ и перьевую ручку.

    Он повернулся ко мне, его темные глаза блестели чем-то, что опасно походило на триумф.

    — Ты просила о браке, — сказал он, его голос был гладким, как бархат, обернутый вокруг кинжала. Он положил бумагу на мраморный консольный столик. — Это Обязывающий договор о защите. Он дает тебе мое имя, мои ресурсы и мою абсолютную защиту.

    Он наклонился, его кедровый аромат окутал меня, заставляя голову кружиться. — Но взамен, Авелина, ты будешь принадлежать мне. Твоя жизнь. Твоя безопасность. Твое будущее. Все это станет моим.

    Я посмотрела на бумагу. Слова плыли перед глазами. Обязывающий… Марков… Жена…

    Я не читала мелкий шрифт. Мне были безразличны последствия. Я просто хотела, чтобы боль прекратилась. Я хотела быть неприкасаемой.

    Я схватила ручку и нацарапала свою подпись.

    Авелина Есенина.

    В тот момент, когда чернила высохли, меня накрыла волна головокружения. Комната накренилась. Последнее, что я почувствовала, — это как руки Демида подхватили меня и прижали к его твердой груди, и слабое ощущение его губ, коснувшихся моего лба, когда тьма поглотила меня.

    Отвергнутая Луна, присвоенная Королем Глава 2

    POV Авелина

    Я проснулась, задыхаясь. Не в воде, а в его запахе.

    Запах растертого кедра, озона и тяжелый, электрический разряд сильной грозы. Он был повсюду — проникал в поры, цеплялся за простыни, что спутались вокруг моих ног. Я резко села, мое сердце бешено колотилось о ребра.

    Это была не моя узкая койка в комнатах для прислуги в поместье Хохловых. Это была кровать, на которой могла бы разместиться небольшая армия, застеленная угольно-серыми простынями, на ощупь как пряденый шелк. Комната была огромной, пещерой из стекла и темного дерева с видом на городской пейзаж, холодной и агрессивно-мужской.

    Я посмотрела вниз. На мне была черная футболка, доходившая мне до колен. Она пахла им. Демидом.

    Паника, острая и едкая, подступила к горлу. Воспоминания о прошлой ночи обрушились на меня, как приливная волна — отвержение, библиотека, отчаянная мольба в машине, контракт.

    Ты принадлежишь мне.

    Я выбралась из кровати, мои босые ноги утонули в плюшевом ковре. На гладкой эбеновой тумбочке меня ждала стопка вещей. Комплект одежды — точно моего размера, совершенно новый. Матовая черная кредитная карта без лимита. И один лист плотной кремовой бумаги с неровным и острым почерком.

    Дела на Севере. Не покидай город. Пользуйся картой.

    – Д.

    А рядом с запиской — бархатная коробочка.

    Мои руки дрожали, когда я открыла ее. Внутри лежало платиновое кольцо, простое, но толстое, без бриллиантов, но излучающее ужасающую тяжесть. Я надела его на безымянный палец левой руки. Оно идеально подошло. И ощущалось тяжелее кандалов.

    Мой телефон на тумбочке завибрировал, напугав меня. Я взяла его, экран осветил тусклую комнату. Сообщение с неизвестного номера.

    «Юридические документы поданы. Теперь вы являетесь основной наследницей поместья Марковых и находитесь под защитой стаи Черного Леса. Не заставляйте нас жалеть об этом».

    Оно было от его Беты. Я опустилась на край кровати, воздух в пентхаусе внезапно стал слишком разреженным. Я променяла жизнь в услужении на позолоченную клетку. Да, я была в безопасности от мира, но заперта с монстром.

    Телефон снова завибрировал. И снова. Непрерывная, злая вибрация.

    Я посмотрела на экран. Бронислав Хохлов (52 пропущенных вызова).

    У меня скрутило живот. Годами вид его имени заставлял бы меня улыбаться. Теперь же от него просто тошнило. Телефон зазвонил снова, его лицо вспыхнуло на экране — фотография, которую я сделала прошлым летом, где мы смеемся на солнце.

    — Оставь меня в покое, — прошептала я в пустую комнату.

    Звонок не прекращался. Это было требование. Призыв. Словно я все еще была его маленьким безволчьим питомцем, который должен прибежать по первому свистку.

    Ярость, горячая и незнакомая, захлестнула меня. Он унизил меня перед всей стаей. Он выбрал Екатерину. Он стер меня из своей жизни. И теперь он смеет звонить?

    С агрессивной силой я смахнула кнопку отклонения вызова и немедленно заблокировала номер. Последовавшая тишина была оглушительной, но впервые за двадцать четыре часа я почувствовала крошечную искру контроля.

    К тому времени, как я добралась до университетской библиотеки, мои нервы были на пределе. Я оделась в одежду, которую оставил Демид — темные джинсы и кашемировый свитер, стоивший больше, чем все, что я заработала за свою жизнь, — в надежде слиться с толпой.

    — Авелина!

    Я замерла у справочного отдела. Меня перехватило размытое пятно светлых волос и безграничной энергии. Аэлита Стрельникова.

    Она была потрясающей, с глазами цвета меда и улыбкой, способной обезвредить бомбу. Как приемная дочь Альфы-Короля, она здесь была королевской особой. И она была единственной волчицей, которая когда-либо относилась ко мне как к человеку.

    — Аэлита, — выдавила я, крепче сжимая сумку. — Мне… мне нужно заниматься.

    — К черту занятия, — сказала она, понизив голос до заговорщического шепота. Она прижала меня к книжной полке, ее выражение лица сменилось с дружелюбного на напряженное. — Почему мой отец только что перевел на твой счет сумму, на которую можно купить небольшой остров?

    У меня кровь застыла в жилах. Конечно. Она должна была знать.

    — Я… — Мой мозг лихорадочно работал. Я не могла сказать ей, что я ее новая мачеха. Одна эта мысль была безумной. — Я делаю для него кое-какую переводческую работу. Древние тексты. Из архивов библиотеки.

    Аэлита сузила глаза, принюхиваясь к воздуху вокруг меня. Я молилась, чтобы запах ее отца на мне выветрился, или чтобы она приняла его за «работу», которую я выполняла.

    — Переводческую работу, — скептически повторила она. — Папа не читает. Он рычит и подписывает бумаги.

    — Это очень специализированная работа, — солгала я, мой голос дрожал.

    Она долго смотрела на меня, затем пожала плечами, и напряжение испарилось так же быстро, как и появилось. — Как скажешь. Если он платит, ты тратишь. Пойдем.

    Она схватила меня за руку и потащила из библиотеки, через внутренний двор к студенческой парковке.

    — Аэлита, куда мы идем?

    — Посмотреть на твою другую «оплату», — прощебетала она.

    Мы остановились в центре парковки. В окружении ржавых «Хонд» и помятых «Тойот» стоял зверь. Совершенно новый Aston Martin, окрашенный в смертоносный серо-стальной цвет. Он сверкал под полуденным солнцем, как оружие.

    Все оборачивались. Студенты шептались.

    — Его доставили час назад, — сказала Аэлита, помахав у меня перед лицом ключами. — Он сказал, что твой Ford Fiesta — это «оскорбление безопасности дорожного движения».

    Я в ужасе уставилась на машину. Это был не подарок. Это была метка. Гигантская неоновая вывеска, сообщающая всему миру, что Авелина Есенина — собственность Альфы-Короля.

    — Я не могу на этом ездить, — прошептала я.

    — Можешь, и будешь, — рассмеялась Аэлита, вкладывая ключи мне в ладонь. Она открыла для меня водительскую дверь, ее глаза плясали от веселья.

    — Садись, госпожа Маркова.

    У меня перехватило дыхание. Я посмотрела на нее, испугавшись, что она знает, но она лишь ухмылялась, шутя над чрезмерной щедростью своего отца. Она и не подозревала, что этот титул — не шутка.

    Это была моя реальность.

    Я скользнула на кожаное сиденье, тяжелое платиновое кольцо на моем пальце звякнуло о руль, и я почувствовала, как дверь клетки захлопнулась.

    Отвергнутая Луна, присвоенная Королем Глава 3

    POV Авелина

    Салон «Астон Мартина» пах не новой кожей. Он пах им.

    Запах растертого кедра и озон приближающейся грозы наполняли салон, тяжелые и удушающие. Это было сенсорное нападение, напоминание о том, что даже за много миль отсюда Демид Марков сжимал пальцы на моем горле. Я сидела на водительском сиденье, вцепившись в руль так, что костяшки пальцев побелели.

    — Подключи телефон, — поторопила Аэлита, пристегивая ремень безопасности. — Здесь безумная аудиосистема. Хочу, чтобы бас заставлял зубы дрожать.

    Я неуклюже взяла свой треснувший iPhone и подключила его к элегантной консоли. Система мгновенно синхронизировалась, и большой сенсорный экран на приборной панели загорелся. Но прежде чем я успела выбрать плейлист, на весь экран развернулось уведомление о сообщении, буквы были жирными и их невозможно было игнорировать.

    Бронислав: Хватит играть в игры. Возвращайся домой. Твое место здесь.

    Воздух в машине стал спертым. Слова повисли в нем, светясь собственнической токсичностью, от которой у меня скрутило живот.

    Аэлита тихо свистнула.

    — Ого. Это не просто интерес, это жуткий, одержимый уровень психопата. — Она ткнула в экран ногтем с идеальным маникюром. — Он думает, ты потерявшийся щенок, да? «Возвращайся домой». Фу.

    — Он не любит терять то, что считает своей собственностью, — пробормотала я, быстро отключая телефон, чтобы избавиться от его слов.

    — Что ж, теперь ты за рулем машины, которая стоит дороже всего его дома, — усмехнулась Аэлита, откидываясь на спинку сиденья. — Пусть подавится.

    Я заставила себя слабо улыбнуться и завела двигатель. Машина заурчала, как зверь, пробуждающийся ото сна. Я бежала от одного монстра, чтобы попасть прямо в логово другого, и эта ирония ощущалась пеплом на языке.

    Десять минут спустя мы устроились за столиком в кофейне на территории кампуса. Запах жареных кофейных зерен и сладкой выпечки обычно успокаивал меня, но сегодня мои нервы были натянуты как струны.

    — Тебе нужно это увидеть, — сказала Аэлита, подвигая свой телефон по столу. Ее игривое настроение исчезло, сменившись острой, защитной резкостью.

    На экране был «Вой» — эксклюзивное приложение для социальных сетей стаи. С фотографии мне ухмылялась Екатерина Панина, властно обнимая задумчивого Бронислава. Но именно от подписи у меня кровь застыла в жилах.

    «Наводим порядок. Наконец-то избавляемся от безволчьих паразитов, которые думают, что могут взобраться по карьерной лестнице, цепляясь за Альф. Чистота имеет значение».

    — Она говорит обо мне, — прошептала я, чувствуя, как стыд обжигает щеки. Раздел комментариев уже заполнялся смеющимися эмодзи и жестокими одобрениями от других членов стаи.

    — Не волнуйся, — сказала Аэлита, делая глоток своего латте. — Я разобралась.

    Я присмотрелась. Под постом Екатерины, Аэлита Стрельникова — дочь Альфы-Короля — оставила комментарий из одного эмодзи: волчьего черепа.

    В нашем мире это был не просто комментарий. Это была угроза смерти. Это означало «ты для меня мертва».

    — Аэлита, не стоило…

    — Она стерва, и она скучная, — прервала Аэлита, пренебрежительно махнув рукой. — Кроме того, у тебя есть дела поважнее. Например… это.

    Она указала пальцем на мою шею.

    Я замерла. В волнении я, должно быть, потянула за кашемировый шарф, который оставил для меня Демид. Я быстро попыталась поправить его, но рука Аэлиты метнулась вперед, останавливая меня. Ее медовые глаза расширились, ноздри раздулись, когда она резко вдохнула.

    — Это не синяк от падения, Авелина, — прошипела она, наклоняясь ближе и понижая голос до заговорщического шепота. — Это метка.

    Паника сдавила мне грудь. Темный, фиолетовый след на чувствительной коже шеи пульсировал под ее пристальным взглядом. Это было место, где прошлой ночью меня коснулись зубы Демида, клеймо из плоти и желания.

    — Я… я врезалась в дверь, — пролепетала я, и ложь показалась кислой на вкус.

    — Чушь, — фыркнула Аэлита. — Я знаю, как выглядит метка Альфы. От нее разит собственничеством. — Она сузила глаза, изучая мое лицо. — Кто он? И не говори мне, что это Бронислав, потому что метка свежая и пахнет… властью.

    Я не могла ей сказать. Я не могла сказать дочери Альфы-Короля, что ее отец купил меня, пометил и женился на мне в течение двенадцати часов.

    — Это… сложно, — сумела выговорить я, глядя на свой кофе. — Он мужчина постарше. Кто-то… влиятельный.

    Аэлита долго смотрела на меня, напряжение нарастало. Затем, неожиданно, она ухмыльнулась.

    — Мужчина постарше? «Папик»? — Она восхищенно рассмеялась. — О Богиня, Авелина! Это идеальная месть. Пусть Бронислав гниет, пока тебя балует какой-нибудь богатый, могущественный Альфа. Мне это нравится.

    Я выдохнула, сама не зная, что задерживала дыхание. Она не знала.

    Именно в этот момент на столе завибрировал телефон Аэлиты. На экране высветился номер, от которого ее улыбка мгновенно исчезла: «Банк».

    — Это мой отец, — прошептала она, рефлекторно выпрямляясь. Она ответила, и ее голос сменился со сплетничающего на послушный дочерний. — Привет, пап.

    Я смотрела на ее лицо, мое сердце колотилось о ребра. Она слушала мгновение, ее глаза с недоумением метнулись ко мне.

    — Сейчас? Но у меня через час экономика, — слабо возразила она. Пауза. Голос на другом конце был низким, неразборчивым, но тон абсолютного приказа был безошибочен. — Хорошо. Да, сэр. Мы едем.

    Она повесила трубку и посмотрела на меня, хватая свою сумку.

    — Планы меняются, — сказала Аэлита напряженным голосом. — Он хочет, чтобы мы немедленно были во флагманском магазине в центре города.

    — Мы? — спросила я, и страх заполнил мой живот.

    — Да. Он сказал, что тебя нужно подготовить к ужину сегодня вечером. — Она посмотрела на меня, и в ее взгляде мелькнуло подозрение, боровшееся с замешательством. — Авелина, для какой такой «переводческой работы» нужно вечернее платье?

    Я вцепилась в край стола, платиновое кольцо на моем пальце казалось тяжелее, чем когда-либо. Демид не просто держал меня у себя; он выставлял меня напоказ.

    — Я не знаю, — снова солгала я, вставая на дрожащих ногах.

    Но я знала. Король призывал свою собственность.

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Книга Преданная жена: Месть обманутой наследницы, Автор: Selinda Andreasen

    Книга Преданная жена: Месть обманутой наследницы, Автор: Selinda Andreasen

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Четыре года брака с Игорем казались мне холодным вакуумом, который я наивно оправдывала его тяжелой работой.

    В день триумфального выхода его компании на биржу я поехала к нему с тортом, чтобы сделать сюрприз.

    Но по пути, остановившись у элитного детского сада, я увидела то, что разрушило мою жизнь.

    Мой муж, который в этот час должен был давать интервью, нежно держал на руках чужую девочку, а рядом стояла Полина — его формальная «сводная сестра».

    Лицо ребенка с пугающей точностью повторяло черты самого Игоря.

    Я вручила ему документы о разводе прямо на торжественном банкете, а выйдя на улицу, попала под грузовик.

    Очнувшись в больничной палате с переломами, я услышала через приоткрытую дверь голос мужа.

    «Если бы ее отец не держал контрольный пакет фармкомпании, я бы в жизни не женился на этой пустышке. Я четыре года к ней пальцем не притрагивался, чтобы оставаться честным перед Полиной».

    Но самым страшным ударом стало предательство моего собственного отца.

    «Ты ведешь себя как избалованная эгоистка! В семейных ссорах виноваты оба», — заявил он.

    Отец лишил меня руководящей должности, сослав работать в пыльный подвал архива, а любовницу мужа назначил директором.

    Они растоптали меня, посчитав удобной пешкой, способной лишь тратить деньги в спа-салонах.

    Они были абсолютно уверены, что я сломлена, унижена и полностью в их власти.

    Но эти двое мужчин даже не догадывались об одном.

    Никто из них не знал, что за маской покорной светской дамы все эти годы скрывался ведущий разработчик и гениальный биохимик.

    Спустившись в подвал архива, я спокойно открыла секретные реестры компании и запустила свой план.

    Пришло время забрать у них всё.

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Преданная жена: Месть обманутой наследницы Глава 1 Разбитый торт и холодный расчёт

    «Подпиши, бракоразводный договор. Давай расстанемся по-хорошему».
    Аврора Белова подала мужу соглашение о расторжении брака на торжественном вечере в честь выхода его компании на биржу.
    Несколькими часами ранее Аврора Белова сидела на заднем сиденье роскошного «Бентли». В руках она держала коробку с тортом, украшенным изысканными узорами из белого шоколада, – тот был выбран ею с особой тщательностью в подарок мужу.
    Аврора Белова смотрела на сверкающие башни делового центра, где располагалась компания её мужа «Власов-МедЭстетик», – сегодня там должен был пройти триумфальный вечер в честь первичного публичного размещения акций.
    Четыре года брака протекли для неё в странном, лишённом подлинной близости вакууме. Игорь всегда ссылался на изнурительную работу и стресс, а она терпеливо ждала, списывая его холодность на груз огромной ответственности.
    «Аврора Павловна, мы проезжаем мимо “Золотого ключика”», – негромко произнёс водитель, притормаживая перед элитным детским садом.
    Вспомнив, что сын её близкой подруги Дарьи ходит именно сюда, Аврора решила сделать короткую остановку. Ей хотелось на мгновение выйти на свежий воздух, чтобы унять беспричинную дрожь в пальцах.
    «Постойте здесь пару минут, я быстро», – бросила она, выходя из машины.
    Она сделала всего несколько шагов по вымощенной плиткой дорожке, когда её взгляд зацепился за знакомый силуэт у кованых ворот. Человек, который в этот самый час должен был давать интервью центральным телеканалам в окружении инвесторов, – её муж, – стоял в тени раскидистой липы.
    Сердце Авроры пропустило удар, а затем забилось с глухой, нарастающей паникой, заставив её инстинктивно отступить за ствол дерева, не сводя глаз с мужчины в идеально скроенном графитовом костюме.
    Игорь держал на руках белокурую девочку лет четырёх и улыбался так искренне и нежно, как никогда не улыбался дома. Рядом с ним стояла Полина Шаповалова – его формальная сводная сестра, чьё присутствие в их семейной жизни всегда подавалось под соусом трогательной родственной заботы.
    Полина заботливо поправляла воротничок на платье ребёнка, а черты лица девочки с пугающей точностью повторяли линию подбородка и разрез глаз самого Игоря, словно она была его родным ребёнком.
    Игорь заслонил ладонью глаза девочки. Затем они, взявшись за руки, принялись целоваться, не обращая ни на кого внимания, – движения их были полны близости и нежности.
    Пальцы Авроры онемели, и коробка выскользнула из рук. Торт с глухим звуком упал на асфальт, превратившись в бесформенное месиво из крема и бисквита.
    «Всего доброго, господин Власов, госпожа Власова! Машина уже подъехала, приятного семейного ужина сегодня! До завтра, Леночка!» – с почтительным поклоном произнесла подошедшая воспитательница.
    Значит, маленькую девочку зовут Леночка. Аврора вспомнила, что муж как-то упоминал, будто она – дочь Полины Шаповаловой и её бывшего мужа Михаила Орлова. Но теперь, глядя на девочку и видя, как сильно её черты повторяют лицо самого Игоря, она поняла, что, возможно, всё обстоит совсем иначе.
    Земля под ногами закачалась, и ей пришлось опереться о шершавую кору липы, чтобы не упасть. Она побрела обратно к машине, сама не помня себя, инстинктивно стараясь ступать как можно тише, чтобы её не заметили.
    Она не стала кричать или устраивать публичных сцен, а лишь заставила себя сделать глубокий вдох, подавляя спазм в горле, после чего быстрыми шагами вернулась к автомобилю и захлопнула тяжёлую дверь.
    «Через некоторое время поезжайте за их машиной», – приказала она водителю, чей встревоженный взгляд мелькнул в зеркале заднего вида.
    «Аврора Павловна, вам нехорошо? Может быть, воды?» – осторожно спросил мужчина, глядя на её побелевшее лицо.
    «Помните: следуйте за ними, не отставайте», – её голос прозвучал на удивление ровно, без единой дрожащей ноты.
    Автомобиль Игоря остановился возле тихого семейного ресторана «Семейный очаг», чья неоновая вывеска показалась Авроре злейшей насмешкой. Она осталась сидеть в салоне, наблюдая сквозь затемнённое стекло за тем, как за столиком у панорамного окна разворачивалась идиллическая картина.
    Игорь сидел там и аккуратно разрезал стейк на тарелке маленькой Лены, а Полина в это время промокала салфеткой уголок его губ. Когда официант вынес десерт со свечой, они оба одновременно наклонились и поцеловали смеющуюся девочку в щёки.
    Горячая слеза обожгла щёку Авроры, но она тут же смахнула её тыльной стороной ладони. Четыре года слепой верности и самообмана рассыпались в прах за считаные минуты, оставив после себя лишь звонкую, кристальную ясность.
    Она достала телефон, где номер мужа всё ещё был записан как «Мой муж», без малейших колебаний стёрла эту запись и, найдя контакт семейного юриста, набрала его номер.
    «Юрий Петрович, добрый день, – произнесла она, глядя на свои абсолютно спокойные руки. – Мне нужно срочно составить соглашение о расторжении брака на моих условиях. Привезите его прямо в отель “Ритц-Карлтон”, где начнётся банкет».
    «Аврора Павловна, вы уверены? Сегодня же вечер триумфа вашей семьи», – раздался удивлённый голос в динамике.
    «Я абсолютно уверена, поторопитесь», – оборвала она разговор и велела водителю ехать к отелю.
    В холле роскошного комплекса она мельком взглянула на своё отражение в зеркале: идеальная осанка, гладкие тёмные волосы и зелёные глаза, в которых не осталось ничего, кроме непроницаемого холода. Получив от запыхавшегося помощника юриста запечатанный конверт, она уверенно шагнула в залитый огнями банкетный зал.
    Гости в вечерних нарядах приветствовали её аплодисментами, поднимая бокалы за «госпожу Власову». На сцене у микрофона стоял Игорь: он вещал об успехе, упорном труде и вкладе команды, после чего с дежурной улыбкой упомянул свою «прекрасную супругу».
    Под одобрительный гул зала он спустился со сцены и направился к ней с распростёртыми объятиями, готовый разделить минуту славы.
    Аврора не сделала ни шагу навстречу, а лишь молча извлекла из сумочки плотные листы бумаги.
    «Игорь, прими мои поздравления, – её негромкий, но отчётливый голос прорезал воцарившуюся тишину, заставив гостей замереть. – Это мой личный подарок к твоему первичному размещению. Подпиши».
    Игорь машинально опустил глаза на верхний лист – и лицо его мгновенно одеревенело при виде жирного заголовка «Соглашение о расторжении брака».
    «Подпиши, бракоразводный договор. Давай расстанемся по-хорошему», – произнесла Аврора.
    Он схватил её за запястье и судорожно понизил тон до яростного шёпота: «Аврора, ты сошла с ума? Ты понимаешь, где мы находимся и какой сегодня день?»
    Девушка плавно высвободила руку и сделала шаг назад, окончательно обозначая непреодолимую дистанцию между ними.
    «Прекрасно понимаю, – ответила она с лёгкой, леденящей улыбкой. – Именно поэтому я выбрала сегодняшний день».
    Не оборачиваясь на растерянный ропот публики и вспышки камер, она развернулась и направилась к выходу из зала с высоко поднятой головой.
    Выйдя на залитую вечерними огнями улицу, Аврора направилась к ожидавшей её машине, но резкий визг тормозов заставил её вскинуть голову. Ослепляющий свет фар неуправляемого грузовика надвинулся слишком стремительно: сердце её ещё не успело отойти от пережитого в банкетном зале, как следующий миг мир вокруг раскололся от оглушительного удара, и она полностью потеряла сознание.

    Преданная жена: Месть обманутой наследницы Глава 2 Пробуждение в палате

    Запах хлорамина и монотонный писк медицинских приборов первыми пробились сквозь вязкую пелену беспамятства. Аврора с трудом разлепила тяжёлые веки, обнаружив себя на узкой больничной койке под белыми сводами палаты Первой городской больницы.
    Каждое движение отзывалось тупой болью в затылке, стянутом марлевыми бинтами, а левое предплечье было намертво зафиксировано гипсовой лонгетой.
    Аврора сделала глубокий вдох, пытаясь разогнать навалившуюся дремоту. В голове промелькнула мысль: «Я жива. Этого достаточно». Она знала, что эта авария вовсе не случайность – её явно кто-то подстроил, и она чётко перечислила в уме несколько подозреваемых.
    Дверь в коридор оставалась приоткрытой, и оттуда доносился приглушённый, но отчётливо различимый разговор.
    Аврора закрыла глаза, притворяясь, что не очнулась. Одновременно она обострила слух, пытаясь расслышать, что именно они говорят.
    «Игорь, успокойся и возьми себя в руки, – уговаривал мужской голос, принадлежавший Андрею Соколову, давнему университетскому приятелю её мужа. – Она только что чудом выжила в тяжёлой аварии, тебе нужно проявить хоть каплю участия».
    «Участия? – раздался раздражённый голос Игоря, сопровождаемый характерным шорохом нервно ослабляемого галстука. – Если бы её отец, Павел Белов, не держал контрольный пакет “Белов-Фарма”, я бы в жизни не женился на этой пустышке, способной только тратить деньги на спа-салоны».
    Аврора замерла, ощущая, как ледяной ком подступает к горлу, перекрывая дыхание.
    Разговор в коридоре продолжался. «Игорь, как ты думаешь, она уже знает?» – спросил Андрей.
    «Знает что?» – с насмешкой отозвался Игорь.
    «Что у тебя с Полиной есть ребёнок. Иначе зачем ей вдруг при всех подавать на развод?»
    Игорь застыл, затем успокоился: «Невозможно. Все эти годы я всё скрывал идеально, маршруты были под абсолютным секретом. Даже если что-то вскроется, я всегда смогу навсегда заморочить голову этой дуре. Ведь она настолько глупа, что поверит любой моей лжи, какой бы нелепой она ни была».
    «Но ты ведь не можешь открыто содержать Полину и ребёнка, – продолжал Андрей с ноткой тревоги. – Если твой тесть, старик Белов, узнает правду о твоей второй семье, он перекроет все твои кредитные линии и оставит тебя ни с чем».
    «Аврора предана мне до мозга костей, – с неприкрытым высокомерием усмехнулся Игорь. – Устроила глупую истерику на банкете, подумаешь. Куплю ей новое колье, и она снова будет заглядывать мне в рот. А Полина – святая женщина, она всё понимает и никогда не создаст мне проблем».
    Он замолчал на секунду, после чего цинично добавил: «Я четыре года пальцем не прикасался к Авроре, она мне противна, я делал это только ради того, чтобы оставаться верным Полине. Моя совесть чиста. Клянусь».
    Услышав это признание, Аврора почувствовала, как последние остатки прежней привязанности выгорают внутри, оставляя после себя лишь пепел, и сомкнула ресницы, регулируя дыхание, когда тяжёлые шаги мужа приблизились к кровати.
    «Хватит притворяться, я знаю, что ты уже пришла в себя», – раздался над ней властный голос.
    Аврора медленно открыла глаза и посмотрела на стоявшего перед ней мужчину абсолютно пустым, отчуждённым взглядом.
    «Подпиши документы о разводе, Игорь», – сухо произнесла она пересохшими губами.
    Власов скривил губы в снисходительной усмешке: «Ты переоцениваешь своё положение, дорогая. Авария повредила тебе рассудок? Если продолжишь этот цирк, я добьюсь твоего признания недееспособной — после такой аварии никто не удивится, что ты лишилась рассудка.»
    Аврора ничего не ответила, лишь выразила презрение взглядом.
    «Думаешь, эта авария – случайность? Говорю тебе: если не будешь сотрудничать, я гарантирую, что следующим разом дело не ограничится просто аварией…»
    Не успел Власов договорить, как дверь палаты распахнулась, и на пороге появилась Полина, ведущая за руку маленькую Лену. В руках у женщины был термос с домашним бульоном, а на лице читалась смесь показной вины и глубокой скорби.
    «Сестра, милая, прости меня! – воскликнула Полина, бросаясь к постели с заплаканными глазами. – Это всё моя вина, я не должна была просить Игоря помочь нам, из-за меня вы поссорились!»
    Девочка спряталась за складки юбки матери и тоненьким голоском пролепетала: «Тётя, не ругай папу, это я попросила его пообедать со мной…»
    Игорь тут же заслонил их обеих широкой спиной, бросив на жену осуждающий взгляд: «Видишь, насколько они благородны? А ты продолжаешь вести себя как эгоистичная истеричка».
    Аврора смотрела на этот дешёвый спектакль, чувствуя лишь глубокое физическое отвращение.
    «Уведи их отсюда», – тихо, но твёрдо потребовала она, не сводя взгляда с лица мужа.
    «Сестрёнка, я знаю, как тебе тяжело, поэтому мы уйдём…» – всхлипнула Полина, театрально утирая несуществующие слёзы.
    «Прекрати устраивать скандалы на пустом месте! – рявкнул Игорь, приобнимая Полину за плечи. – Человек пришёл проявить заботу, а ты ведёшь себя как дикарка!»
    «Вон», – повторила Аврора, отворачиваясь к стене.
    Лицо Игоря потемнело от злости, ведь он привык видеть лишь покорность и восхищение в этих зелёных глазах. Не проронив больше ни слова, он схватил Полину за локоть и шумно вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь.
    Оставшись в одиночестве, девушка дотянулась здоровой рукой до тумбочки, нащупала смартфон и отправила короткое сообщение Дарье: «Я в Первой городской. Приезжай».
    Она откинулась на подушку, глядя на ровный белый потолок палаты, пока в голове выстраивался чёткий, беспощадный план действий.
    На следующее утро экран настенного телевизора вспыхнул срочным выпуском новостей, где ведущий сообщил о резком падении котировок «Власов-МедЭстетик» из-за слухов о разводе основателя и аварии его супруги. Аврора едва заметно усмехнулась, но в ту же секунду дверь палаты снова отворилась, и на пороге возникла Полина, победно вертя на пальце связку ключей от особняка Беловых.
    «Аврора, милая, – пропела гостья с приторной улыбкой, – Игорь решил, что тебе потребуется постоянный уход, поэтому мы с Леночкой временно переезжаем к вам в дом».

    Преданная жена: Месть обманутой наследницы Глава 3 Захват чужого дома

    «Мне не требуется твоя забота, Полина, – холодно произнесла Аврора, даже не пытаясь приподняться на подушках. – Забирай свои вещи и уходи».
    Полина картинно вздохнула, поправив выбившуюся светлую прядь, при этом её тонкое запястье демонстративно блеснуло золотым браслетом от известного ювелирного дома. Аврора мгновенно узнала это украшение: месяц назад, в день её собственного юбилея, Игорь виновато развёл руками, заявив, что замотался на переговорах и забыл о подарке, а затем преподнёс его этой женщине. Взгляд Авроры скользнул ниже и зацепился за тонкую золотую цепочку на запястье Полины с маленьким сапфировым кулоном. Сердце Авроры на мгновение остановилось. Эта цепочка была точной копией той, что носила её мать, – оригинал пропал два года назад.
    «Тебе вредно волноваться в таком состоянии, – мягким, усыпляющим тоном протянула Полина, нарочито медленно поглаживая сверкающий металл на руке. – Игорь сказал, что огромный особняк в Серебряном Бору слишком пуст для тебя одной, а втроём нам будет гораздо веселее».
    Аврора не удостоила её слова ответом. Вместо этого она пристально вгляделась в лицо девочки, стоящей у двери. Она протянула Леночке ананас, но девочка не взяла его, и её взгляд был таким же холодным, как у Игоря. Полина тут же вмешалась: «Леночка, у неё аллергия на ананас, ей нельзя». Аврора неторопливо убрала ананас и положила его обратно в корзину с фруктами у кровати.
    Она подумала, что Леночка действительно, как и её муж, не переносит ананас, что их черты лица и глаза были удивительно похожи, и даже ледяной взгляд был один в один. Аврора инстинктивно почувствовала неприязнь к этой девочке, но понимала, что эта неприязнь на самом деле не имела к ней отношения.
    «Почему ты так странно смотришь на ребёнка?» – в голосе незваной гостьи прорезалась скрытая тревога. Она инстинктивно задвинула дочь себе за спину – слишком быстро, слишком защитно.
    «Просто отметила про себя, что девочка совершенно не похожа на твоего покойного супруга», – спокойно парировала Аврора, нажимая кнопку вызова дежурного персонала.
    Через минуту в палату вошла медсестра, и Аврора негромко, но властно распорядилась: «Посторонние мешают режиму покоя. Проводите эту гражданку к выходу».
    Полина вспыхнула, поджала губы и, подхватив чемоданы, покинула помещение, бросив напоследок полный скрытой ненависти взгляд.
    Ближе к вечеру в палате появился сам Игорь, держа в руках тонкую папку из плотной кожи.
    «Я оформил временную регистрацию для Полины и её дочери в нашем доме в Серебряном Бору, – безапелляционно заявил он, бросив документы на край кровати. – С сегодняшнего дня они законно проживают там».
    Аврора взяла бумаги здоровой рукой, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость: «Этот дом строился на средства семьи Беловых. Ты не имеешь права распоряжаться им без моего согласия».
    «Твой отец передал эту недвижимость в нашу совместную собственность в качестве свадебного дара, – жёстко отрезал Власов, нависая над ней. – Я несу ответственность за безопасность компании и благополучие близких мне людей. Если ты посмеешь устраивать скандалы, пострадает репутация “Белов-Фарма”, а твой отец этого не простит».
    Аврора не стала читать документы. Она просто подняла глаза на мужа и произнесла тихо, почти спокойно: «Ты уверен, что это хорошая идея? Полина так старалась создать образ идеальной сестры. Что если кто-нибудь из наших гостей заметит, как похожа Леночка на тебя?»
    Игорь застыл. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то – не страх, но неуверенность. Аврора увидела это.
    Он умело бил по самым уязвимым местам, прикрываясь интересами семейного бизнеса. Аврора медленно опустила веки, глубоко вздохнула и, вновь открыв глаза, продемонстрировала абсолютное, пугающее спокойствие.
    «Хорошо, – произнесла она едва слышно. – Пусть живут».
    Игорь самодовольно усмехнулся, решив, что очередная угроза возымела привычное действие: «Вот и умница. Выздоравливай и не забивай себе голову глупостями».
    Когда шаги мужа стихли в коридоре, в палату вихрем влетела Дарья Кузнецова, швырнув сумочку на кресло: «Я видела его в холле! Аврора, неужели ты позволишь этой девице хозяйничать в твоём родовом гнезде?»
    «Пусть думают, что победили, Даша, – тихо ответила Аврора, глядя на подругу ясным, сосредоточенным взглядом. – Мне нужно, чтобы ты наняла лучшего частного детектива. Пусть поднимут все финансовые проводки Игоря за последние три года и выяснят подлинные обстоятельства рождения этой девочки».
    Дарья понимающе кивнула, сжав её здоровую ладонь: «Сделаю всё в лучшем виде, у меня есть надёжные люди».
    Спустя неделю Аврора впервые смогла самостоятельно подойти к широкому окну палаты. Внизу, на залитых солнцем больничных аллеях, Полина с беззаботным смехом кружила маленькую Лену, пока Игорь с нескрываемым обожанием наблюдал за ними со скамейки.
    Эта сцена больше не вызывала боли – в душе остался лишь точный математический расчёт.
    Аврора взяла телефон и набрала номер своего представителя: «Юрий Петрович, подготовьте расширенное исковое заявление. Мы потребуем не просто расторжения брака, а полной финансовой ревизии всех активов Власова с лишением его права на совместное имущество».

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Книга Слишком поздно, босс: Теперь я чужая жена, Автор: Miss Anonymous

    Книга Слишком поздно, босс: Теперь я чужая жена, Автор: Miss Anonymous

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Семь лет я отдала Игорю Власову, поднимая его строительную империю из руин. Я была его идеальным ассистентом днем и тайной любовью ночью.

    Но сегодня утром гигантский экран на нашей штаб-квартире транслировал его счастливую улыбку: мой босс объявил о скорой свадьбе с капризной наследницей миллиардного состояния.

    Когда я положила на стол заявление об увольнении, он в ярости скомкал его. Игорь силой заставил меня быть прислугой на примерке их свадебных нарядов, позволив невесте безнаказанно издеваться над мной. Она раздробила мне лодыжку шпилькой и разбила о мою ногу тяжелую хрустальную вазу. А когда моя бабушка позвонила из кардиологии, Игорь выхватил телефон и цинично солгал ей, что к алтарю он поведет именно меня, лишь бы лишить меня путей к отступлению.

    «У зрелых мужчин секс и брак не пересекаются, это просто временное удобство»

    Именно так он оправдал свое предательство. Как он мог так жестоко растоптать мою преданность, превратив чувства в разменную монету, а ночью пьяным ползать на коленях у моей двери, умоляя остаться его бесправной игрушкой?

    Смотря на свой гипс, я поняла, что спасти себя могу только сама. Я открыла секретный чат и написала таинственному другу по переписке, который поддерживал меня десять лет:

    «Мне нужен фиктивный муж. Твое предложение еще в силе?»

    Ровно в девять утра я стояла у дверей ЗАГСа, готовая отдать свою судьбу в руки самого могущественного конкурента Игоря, чтобы навсегда уничтожить того, кто меня сломал.

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Слишком поздно, босс: Теперь я чужая жена Глава 1 Когда объявили о свадьбе, я подала заявление

    «В конце концов он всё же отказался от меня».
    Медиафасад на здании штаб-квартиры холдинга «Власов-Строй» вспыхивал холодным золотом, транслируя на весь проспект кадры утреннего пресс-релиза: генеральный директор Игорь Власов и наследница девелоперской династии Полина Шаповалова объявляли дату предстоящего бракосочетания.
    Лилия Романова смотрела в панорамное окно приёмной, ощущая, как мелкая дрожь сковывает пальцы, а воздух в просторном холле становится густым и ледяным. Лицо Игоря на гигантском экране улыбалось той самой уверенной, властной улыбкой, которую она знала наизусть за семь лет совместной работы и тайной жизни.
    Опустив взгляд на монитор, Лилия нажала последнюю клавишу, ставя жирную точку в документе с лаконичным заголовком «Заявление об увольнении по собственному желанию». Лазерный принтер за спиной глухо загудел, выдавая аккуратный лист, всё ещё хранивший слабое тепло печатающего барабана.
    В углу у кофемашины перешёптывались секретари, бросая в сторону Лилии быстрые сочувственные взгляды.
    «Неужели и правда женится на Шаповаловой? – едва слышно произнесла младший координатор Алина, прикрывая чашку ладонью. – А как же Лилия? Семь лет день и ночь поднимала с ним компанию из руин, терпела его характер, а теперь осталась ни с чем».
    «В таких семьях помощниц замуж не берут, – сухо отозвался юрист, поправляя галстук. – Статус есть статус, а бизнес требует слияния капиталов».
    Лилия слышала каждое слово, но ни один мускул не дрогнул на её бледном, точёном лице. Сложив лист пополам, она убрала его в белоснежный конверт без подписи, после чего аккуратно составила в картонную коробку свои немногочисленные личные вещи: ежедневник, старую кружку с логотипом олимпийской сборной и несколько профессиональных наград по архитектурному дизайну.
    Тяжёлые дубовые двери зала заседаний внезапно распахнулись, нарушая тишину коридора гулом уверенных мужских голосов.
    В окружении вице-президентов и членов правления шёл Игорь Власов. Высокий рост, безупречно сшитый тёмно-синий костюм и хищная грация всегда приковывали к нему внимание, однако в ту секунду, когда он заметил собранную коробку и застывшую Лилию, улыбка мгновенно сползла с его губ.
    Заметив конверт в её тонких пальцах, Игорь нахмурился и коротким кивком отпустил сопровождавших топ-менеджеров.
    «Что это значит?» – спросил он, подойдя вплотную и нависая над ней всей внушительной фигурой.
    «Моё заявление об увольнении, господин Власов», – ответила Лилия, намеренно выбрав самую холодную и официальную форму обращения.
    Игорь прищурился, словно не расслышал, затем резко выдернул конверт из её рук, оцарапав жёстким краем бумаги нежную кожу ладони. Пробежав глазами первую строчку, он презрительно усмехнулся, скомкал бумагу и швырнул её прямо на полированную поверхность стола.
    В приёмной повисла звенящая тишина, заставившая остальных сотрудников затаить дыхание и опустить головы.
    «Прекрати этот цирк, – бросил он ледяным тоном, даже не взглянув на причину её ухода. – Ты никуда не уйдёшь».
    «Я приняла решение и не собираюсь его менять», – отчеканила Лилия, прямо глядя в его темнеющие от глухой ярости глаза.
    Вместо ответа Игорь взглянул на циферблат часов и произнёс привычным приказным тоном: «Бери планшет и следуй за мной. Машина внизу».
    «Куда?» – Лилия осталась стоять на месте, сжав кулаки до побелевших костяшек.
    «В особняк Шаповаловых, – усмехнулся Игорь, словно наслаждаясь собственной безнаказанностью. – Ты мой старший ассистент, и твоя прямая обязанность – фиксировать все сметы и организационные детали предстоящей свадьбы».
    Каждое его слово падало свинцовой тяжестью, безжалостно растаптывая остатки её человеческого достоинства. Лилия хотела выкрикнуть отказ, но холодный, властный взгляд начальника не оставлял пространства для манёвра.
    Не дожидаясь ответа, Игорь развернулся и зашагал к персональному лифту, абсолютно уверенный в том, что она покорно последует за ним.
    Лилия на мгновение прикрыла глаза, подавляя волну тошноты, после чего взяла рабочий планшет и медленно пошла следом под жалостливыми взглядами коллег.
    Металлические створки лифта сомкнулись, отрезая их от внешнего мира и запирая в узком пространстве кабины.
    Ослабив узел шёлкового галстука, Игорь повернулся к ней и произнёс куда мягче, используя то самое интимное обращение, которое звучало лишь за закрытыми дверями его спальни: «Лина, перестань вести себя как капризный ребёнок».
    Она ничего не ответила, упрямо глядя на собственное отражение в зеркальной стене лифта, пока кабина бесшумно спускалась на уровень подземного паркинга.
    Чёрный представительский «Майбах» уже ждал у выхода. Лично распахнув перед ней пассажирскую дверь, Игорь сделал властный приглашающий жест, не оставляя Лилии ни единого шанса повернуть назад.

    Слишком поздно, босс: Теперь я чужая жена Глава 2 Его аллергия и запоздалое признание

    Лимузин плавно влился в плотный поток столичного трафика, разрезая фарами сгущающиеся сумерки, пока в салоне царило гнетущее безмолвие, нарушаемое лишь тихим гулом климат-контроля.
    Лилия сидела у самого окна, отвернувшись от мужчины и наблюдая за бесконечной вереницей огней на Третьем транспортном кольце.
    Когда Игорь попытался положить ладонь ей на плечо, она резко дёрнулась в сторону, буквально вжавшись в кожаную обшивку двери.
    Рука Власова застыла в воздухе, а на его скулах заиграли желваки.
    «Ты переходишь границы, Лина», – процедил он сквозь зубы.
    «Соблюдайте субординацию, господин Власов», – глухо отозвалась девушка, даже не повернув головы.
    Не успел он ответить, как его дыхание сбилось, сменившись сухим, лающим кашлем, который с каждой секундой становился всё более частым и удушливым.
    Лилия уловила сладковатый, душный аромат, струившийся из дефлекторов вентиляции, и мгновенно поняла: водитель установил новый ароматизатор с вытяжкой из белых лилий.
    Тяжёлая аллергия на этот цветок была одной из главных тайн Игоря, о которой за долгие годы знали только лечащий врач и сама Лилия.
    Рука девушки рефлекторно потянулась к бардачку, где всегда хранился шприц-тюбик с антигистаминным препаратом, но на полпути пальцы замерли.
    Горькая мысль обожгла сознание: теперь заботиться о его здоровье должна другая женщина, чьё имя красовалось на всех новостных порталах страны.
    Игорь задыхался, его лицо покрылось багровыми пятнами, а пальцы судорожно рвали ворот рубашки. Заметив её нерешительность, он посмотрел на неё с мучительной укоризной и хрипло выдавил: «Лина… лекарство…»
    Семь лет преданности и въевшейся в кровь привычки оказались сильнее обиды. Сжав зубы, Лилия открыла потайное отделение, достала ампулу с водой и молча протянула задыхающемуся мужчине, принципиально избегая зрительного контакта.
    Проглотив таблетки и запив их жадными глотками, Игорь откинулся на спинку сиденья, тяжело хватая ртом воздух, пока спазм в бронхах постепенно не начал отступать.
    «Разворачивайся, – хрипло сказал он водителю через перегородку, с трудом восстанавливая дыхание. – Не к Шаповаловым. На Новую Ригу, в мою виллу».
    Лилия мгновенно осознала всю тяжесть ситуации: возвращение на территорию Игоря означало лишь новую порцию унижений и полный контроль, из-под которого ей уже не вырваться.
    «Что вы делаете? Выпустите меня сейчас же!»
    Лилия резко выпрямилась, чувствуя, как паника сжимает ей грудь.
    «Ты никуда не уйдёшь, – перебил её Игорь, в его глазах горел болезненный, собственнический огонь. – Ты думаешь, я поверю этому абсурдному заявлению об увольнении? Ты хочешь уйти от меня и броситься в объятия другого мужчины, да? Кто твой новый любовник? Тот новый аудитор из финансового отдела или заместитель начальника отдела развития?»
    «Вы судите всех по собственной мерзости», – с презрением бросила она, поражаясь масштабу его эгоцентризма.
    Игорь подался вперёд, заблокировав её своим массивным телом на заднем сиденье, так что Лилия ощутила жар его воспалённой кожи.
    «Мне плевать на них, – яростно прошептал он ей прямо в губы, сжимая её плечи до синяков. – Ты принадлежишь мне, Лина. Слышишь? Ты никогда от меня не уйдёшь, потому что эта свадьба с Полиной – всего лишь необходимая коммерческая сделка, фикция, спектакль ради контроля над земельными активами её отца!»
    Лилия замерла, ошеломлённая цинизмом его запоздалых оправданий: он требовал от неё понимания и покорности, превратив искренние чувства в разменную монету для своих олигархических игр.
    Собрав все силы, она оттолкнула его от себя: «Вы самое жалкое и отвратительное существо из всех, кого я знала, Игорь. Отпустите меня!»
    Приступ слабости и действие антигистаминного препарата не позволили Власову удержать её напор, и он бессильно опустился на подушки, тяжело закрыв глаза.
    Машина на высокой скорости въехала на охраняемую территорию закрытого посёлка и затормозила у массивных дверей его загородной резиденции.
    Едва мотор заглох, Игорь схватил Лилию за запястье, выволок из салона и потащил в дом, с грохотом захлопнув тяжёлую бронированную дверь.
    Прижав девушку к стене в полумраке просторного холла, он прошептал с безумной настойчивостью: «Я не отпущу тебя. Ни за что на свете».

    Слишком поздно, босс: Теперь я чужая жена Глава 3 Унижение от соперницы и его молчаливое согласие

    Эхо глухих шагов затихло в огромной гостиной, погружённой в холодный полумрак, где Игорь сидел на диване, не спуская с Лилии тяжёлого, воспалённого взгляда.
    Девушка стояла у панорамного окна в противоположном углу комнаты, скрестив руки на груди и чувствуя себя загнанным зверем, готовым броситься на любого, кто сделает шаг вперёд.
    Тишину разорвала громкая трель телефона Власова, на экране которого высветилось имя Полины.
    Поймав насмешливый и пренебрежительный взгляд Лилии, Игорь с видимым раздражением провёл пальцем по сенсору и тут же изменил интонацию на подчёркнуто мягкую: «Да, Полина… возникли срочные вопросы по объекту на набережной… Скоро буду, не волнуйся, дорогая».
    Лицемерие этой сцены вызвало у Лилии спазм в горле. Сбросив вызов, Игорь поднялся с дивана, достал из сейфа в прихожей толстую пачку пятитысячных купюр и небрежно бросил её на стеклянный журнальный столик.
    «Можешь взять это и уехать, если тебе так хочется, – бросил он, надевая пальто. – Но помни: если ты переступишь этот порог сейчас, обратной дороги не будет никогда».
    «Я не возьму у вас ни копейки и никогда сюда не вернусь», – ответила Лилия ледяным тоном, даже не посмотрев на деньги.
    Игорь замер, окинул её странным, мутным взглядом и молча вышел, захлопнув за собой дверь. Оставшись одна, Лилия без сил опустилась на паркет, обхватив колени руками, однако спасительные слёзы так и не пришли – внутри осталась лишь выжженная пустота.
    Не прошло и сорока минут, как шум мотора возвестил о его возвращении. Власов вошёл в дом, выглядя ещё более мрачным, и безапелляционно заявил, что Полина требует немедленно утвердить концепцию свадебного оформления.
    Осознавая бессмысленность сопротивления в глухом загородном посёлке, Лилия молча поднялась и села в автомобиль, решив пройти это испытание до конца.
    Особняк Шаповаловых на Рублёвке поражал показной роскошью: золотая лепнина, мраморные колонны и вышколенная прислуга в строгой форме. Полина встретила их в шёлковом пеньюаре цвета слоновой кости, моментально повиснув на руке Власова и окинув Лилию высокомерным, оценивающим взглядом.
    «Какая преданность делу, – протянула хозяйка дома, сладко улыбаясь. – Игорь, твой ассистент буквально следует за тобой по пятам даже ночью».
    Лилия молча достала рабочий планшет, приготовившись фиксировать параметры заказа и полностью игнорируя колкости.
    «Для банкетного зала я выбрала королевские белые лилии, – заявила Полина, впиваясь взглядом в лицо жениха. – Они такие чистые, величественные, правда, милый?»
    Лилия крепче сжала стилус, зная, что Полина прекрасно осведомлена о смертельной аллергии Игоря и просто испытывает пределы своей власти над ним.
    Власов слегка побледнел, но лишь выдавил дежурную улыбку: «Лучше остановиться на белых розах, они практичнее».
    «А ещё, – Полина повернулась к Лилии, и её глаза блеснули неприкрытым ядом, – у меня как раз свободно место главной подружки невесты. Лилия, ты ведь окажешь мне такую честь? Ты столько лет служила Игорю, заслужила быть рядом на нашем празднике».
    В роскошной гостиной повисла мёртвая тишина, прерываемая лишь тиканьем напольных часов. Родители Полины, сидевшие у камина, с нескрываемым любопытством наблюдали за изощрённым унижением бывшей фаворитки олигарха.
    Лилия подняла голову, расправила плечи и посмотрела прямо в самодовольное лицо хозяйки дома: «Благодарю за предложение, госпожа Шаповалова, но мой рабочий контракт завершён, и у меня нет времени на подобные мероприятия».
    Улыбка сползла с лица Полины, сменившись неприкрытой злобой.
    Игорь сидел рядом, опустив глаза в чашку с кофе, не проронив ни единого слова в защиту девушки, которая отдала ему лучшие годы своей молодости. Его трусливое молчание стало для Лилии окончательным приговором.
    «Если деловые вопросы исчерпаны, я покидаю вас», – произнесла Лилия, развернулась на каблуках и направилась к выходу из особняка, не дожидаясь разрешения.
    Игорь нагнал её уже у ворот, силой затащил в машину и на протяжении всей дороги в город судорожно сжимал её пальцы, шепча сквозь зубы: «Лина, я люблю только тебя… потерпи немного, слышишь?»

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Возрождение сломленной Луны: Второй шанс завоевать её сердце, автор: Audrey C Leilani

    Книга Возрождение сломленной Луны: Второй шанс завоевать её сердце, автор: Audrey C Leilani

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Луна изо всех сил старалась сделать свой брак по принуждению с Константином успешным ради их ребёнка. Но с появлением Софии и Родиона – бывшей девушки Константина и её сына – она ведёт проигрышную битву.

    Олег, сын Константина, долгое время был заброшен отцом и страдал от загадочной болезни, которая истощала его жизненную энергию.

    Олег так хотел, чтобы отец пришёл на его пятилетие. Это было его последним желанием. Но тот не появился. Вместо этого мальчик увидел отца на огромных городских экранах, празднующего день рождения Родиона с Софией. А после этого случилась авария, и Олега не стало.

    Раздавленная горем из-за смерти сына, Луна умирает в объятиях своей пары, проклиная его и умоляя дать ей второй шанс спасти сына.

    Получив эту возможность, она просыпается в прошлом, ровно за год до того, как появляются София и Родион.

    Но на этот раз Луна готова избавиться от всех и каждого, даже от своей пары, если он встанет на её пути к спасению сына.

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Возрождение сломленной Луны: Второй шанс завоевать её сердце Глава 1 Забытый ужин

    Луна

    Дедушкины часы, что стояли в столовой, пробили семь. Олежка сидел за столом, его маленькие пальчики выводили узоры на скатерти, а взгляд был прикован к пустому стулу напротив.

    Стулу отца. Снова.

    «Папа придёт на ужин?» – спросил он таким страдальческим голосом, что моё сердце едва не разорвалось.

    Я заставила себя улыбнуться – той самой вымученной улыбкой, которую оттачивала все пять лет, будучи замужем за Константином Черновым, Альфа-Королём стаи Серебряная Луна, генеральным директором компании «Чернолесье» и самым любимым мэром города.

    За моей истинной парой. Мужчиной, чьё отсутствие стало неотъемлемой частью жизни нашего сына.

    «Он написал, что задерживается, милый. Давай начнём без него».

    Плечи Олега поникли от разочарования, но он кивнул – привыкший к тому, что это стало обычным делом.

    Я поставила перед ним тарелку с его любимым печеньем в форме динозавриков и взъерошила тёмные волосы.

    Он так сильно походил на Костю, что иногда мне становилось больно. У них были одинаковые голубые глаза и черты лица – даже в его юные годы можно было заметить это сходство.

    Когда я села, телефон завибрировал и во всплывающем окне высветилось имя: «Костя».

    «Не смогу прийти. Звонила София. У Родиона тяжёлая ночь, и я ему нужен. Не жди меня».

    Мои пальцы сами собой крепко сжали телефон. София. Снова. Его бывшая, которая год назад вновь появилась в нашей жизни со своим сыном Родионом – мальчиком одного возраста с Олегом. Мальчиком, который получал больше внимания Кости, чем его собственный сын.

    «Мама, что-то не так?»

    Я подняла глаза. Олег внимательно смотрел на меня, и в его взгляде читалось беспокойство.

    В свои почти пять лет он был куда наблюдательнее сверстников и уже привык считывать по моему лицу, не расстроена ли я.

    «Всё в порядке, – солгала я, откладывая телефон и слабо улыбаясь. – Папе просто снова придётся работать допоздна».

    «С мамой Родиона?»

    Невинный вопрос прозвучал как пощёчина. Неужели всё стало настолько очевидным? Даже Олежка знал. Все знали.

    А я, Луна стаи Серебряная Луна, вышла замуж за своего истинного спутника по договорённости, так и не переросшей в брак по любви. Я была вынуждена наблюдать, как мой спутник посвящает себя другой женщине и её ребёнку.

    «Кушай, милый. Потом посмотрим тот новый фильм про динозавров, о котором ты спрашивал», – я уклонилась от ответа. Он кивнул и сосредоточился на еде.

    Позже, уложив Олега в постель и поцеловав в лоб, я осталась одна в нашей спальне. Ну, теперь это была моя спальня, поскольку Костя почти не проводил здесь времени.

    Наша связь, та самая нить, что соединяла нас, была натянута до предела из-за расстояния. Я чувствовала его на другом конце города, чувствовала его эмоции – беспокойство, привязанность к кому-то другому. Эмоции, которые не предназначались ни мне, ни нашему сыну.

    Я открыла ноутбук и продолжила свои исследования, листая медицинские журналы и страницы в интернете.

    Олег болел уже несколько месяцев, с тех самых пор как появились София и Родион. Врачи были озадачены: его симптомы не соответствовали ни одному известному оборотничьему или человеческому недугу. Усталость, периодическая лихорадка, случайные головокружения…

    Телефон зазвонил. Я сразу воспряла духом, схватила трубку – и поникла, увидев, что звонок не от Кости.

    «Алло, доктор Мягкова», – ответила я, глубоко вздохнув, ощущая сокрушительную тяжесть отчаяния.

    «Госпожа Чернова, у меня последние результаты анализов Олега. Боюсь, они по-прежнему ничего не проясняют. Возможно, нам придётся начать искать специалистов за пределами стаи».

    Я закрыла глаза, стараясь сохранить ровное дыхание, и кивнула, хотя она меня не видела.

    «Что бы ни потребовалось. Деньги не проблема».

    «Я понимаю. Есть ещё кое-что… Олег в последнее время подвергался воздействию какой-либо необычной или опасной магии или артефактов?»

    Вопрос застал меня врасплох. Я села на кровать, встревоженная и напряжённая.

    «Нет, ничего подобного. Почему вы спрашиваете?»

    «Некоторые из его симптомов… они напоминают признаки магического вмешательства. Это редкость, но я уже сталкивалась с подобным однажды».

    После этого разговора я долго сидела в тишине, размышляя.

    Магическое вмешательство… Неужели это могло случиться с моим сыном? Появление Софии не могло быть простым совпадением. Я подозревала её ещё с самого начала, но Костя всякий раз затыкал меня, стоило мне заикнуться.

    Завибрировал телефон, напомнив о событии в календаре: «День рождения Олега – 2 недели».

    Что-то сжалось в груди от этого напоминания.

    В прошлом году Костя пропустил его из-за футбольного матча Родиона.

    «В этом году – нет, – прошептала я, качая головой. – В этом году всё будет иначе».

    Я написала Косте: «День рождения Олежки через две недели. Он спрашивает, будешь ли ты там. Пожалуйста, не подводи его снова».

    Появились три точки, исчезли, затем появились снова.

    «Я буду там. Обещаю».

    Мне хотелось верить ему, когда он это писал. Но я на горьком опыте убедилась: обещаниям Константина Чернова доверять нельзя. Он давал их и всё равно умудрялся нарушать, каждый раз находя новые причины и оправдания.

    Покачав головой, я бросила телефон на кровать и вышла на улицу. Сегодня ярко светила луна, заливая всё вокруг холодным серебристым светом.

    Будучи Луной, носящей это имя из-за обстоятельств моего рождения, я должна была чувствовать, как сила луны питает меня. Вместо этого я чувствовала себя опустошённой, будто она вытягивала из меня последние силы.

    «Пожалуйста, – прошептала я нашей богине, вглядываясь в ночное светило, – помоги мне спасти моего сына».

    Я просидела так несколько часов, пока холод не пробрал до костей. Вернувшись внутрь, я отправилась в постель, всё ещё думая о сыне, пока, наконец, сон не смилостивился надо мной.

    Возрождение сломленной Луны: Второй шанс завоевать её сердце Глава 2 Разрываясь между любовью и долгом

    Константин

    Родион наконец заснул, и я наблюдал, как свет ночника играет тенями на его лице. Его кошмар отступил, дыхание выровнялось.

    София сидела рядом со мной на краю кровати, нежно поглаживая волосы Родиона.

    «Спасибо, что пришёл, – сказала она, глядя на меня своими большими карими глазами, когда-то пленившими меня. – Он не успокаивался, пока ты не пришёл».

    Я неловко поёжился, прекрасно понимая, что пропустил ужин с Луной и Олегом. Снова.

    «Всё в порядке. У него часто бывают такие кошмары?»

    «Всё чаще. Он говорит, что к нему приходит человек-тень, – она встала, разглаживая платье. – Доктор говорит, что это просто детские страхи, но…»

    «Но ты в это не веришь», – закончил я за неё.

    Она покачала головой, ведя меня из комнаты Родиона на кухню.

    Квартира, которую я снял для них, была скромной по моим меркам, но уютной. Я хотел сделать больше, но Луна уже была в ярости из-за того, что я вообще им помогал, поэтому пришлось пойти на компромисс.

    Я почувствовал себя виноватым, когда София налила два бокала вина. Я прекрасно знал, что мне не следует оставаться, но всё равно взял предложенный бокал.

    «Родион сегодня снова спрашивал об отце», – тихо сказала она.

    Я напрягся. Мы уже обсуждали это.

    «София…»

    «Знаю, знаю. Я сказала ему, что его отец – особенный человек, который сейчас не может быть с нами, – Она отпила вина, затем, приложив палец к краю бокала, продолжила: – Но он видит, как ты к нему относишься. Дети не глупы».

    «Я не его отец», – сказал я, стараясь звучать твёрдо, но сам не верил своим словам.

    В последние месяцы я уделял Родиону больше внимания, чем собственному сыну. Осознание этого заставило что-то внутри меня сжаться.

    Мой телефон завибрировал. Я извинился перед Софией и достал его. Сообщение от Луны о дне рождения Олега. Я совсем забыл, что он уже скоро.

    Чувство вины нахлынуло с новой силой, но я отбросил его и пообещал прийти.

    «Всё в порядке?» – спросила София, приближаясь ко мне.

    «В порядке. Просто работа», – я солгал, даже глазом не моргнув.

    «Ты слишком много работаешь. Мэр, генеральный директор, Альфа… Когда ты находишь время для себя?» – она нежно прикоснулась ко мне, но я не отстранился, как должен был.

    Простая истина заключалась в том, что пребывание здесь с Софией и Родионом было моим побегом. Побегом от бремени лидерства, от ледяной пустоты моего брака, от ожиданий, что тяжким грузом лежали на «великом Константине Чернове».

    Здесь я был просто Костей, человеком, который когда-то любил Софию, прежде чем долг позвал меня прочь.

    А ведь дома у меня был сын. Истинная пара. Обязанности.

    «Мне пора», – сказал я, ставя бокал с вином, из которого почти не пил.

    Выражение лица Софии дрогнуло, прежде чем она его скрыла: «Конечно. Родион будет разочарован, что не смог нормально с тобой повидаться. Ты придёшь на его день рождения на следующей неделе?»

    Я замер: «Его день рождения?»

    «В следующую субботу. Ему исполняется шесть, – её глаза встретились с моими. – Он специально спросил, придёшь ли ты. Я сказала ему, что спрошу».

    Следующая суббота. Тот же день, что и день рождения Олега. Тот же день, когда я пообещал Луне быть рядом с нашим сыном.

    «Я… я постараюсь прийти на пол дня», – сказал я, хотя знал, что это обещание, которое не смогу сдержать. Не полностью.

    Пока я ехал домой через спящий город, я пытался оправдать свой выбор. София и Родион нуждались во мне.

    У Родиона не было отца. У Олега была Луна. Но оправдания звучали фальшиво даже в моей собственной голове.

    Связь с Луной была переполнена её тоской и одиночеством. Я месяцами блокировал эту связь, сосредоточившись вместо этого на странной тяге, которую испытывал к Родиону.

    Это было неестественно. Эта одержимость ребёнком другой женщины. Порой я с ужасом задавался вопросом: да в своём ли я уме?

    Я припарковался на подъездной дорожке, глядя на тёмные окна нашего дома. Луна, вероятно, спала. Или притворялась спящей.

    Родион тоже. Моя семья ждала мужа и отца, что был для них редким гостем.

    Я пообещал себе, что завтра проведу время с Олегом. Спрошу о его болезни, о которой Луна постоянно говорит, а я отмахивался.

    С завтрашнего дня я стану лучше.

    Возрождение сломленной Луны: Второй шанс завоевать её сердце Глава 3 Обещание

    Луна

    «Мамочка, папочка правда придёт на мой день рождения?»

    Полные надежды глаза Олежки разбили мне сердце, пока я помогала ему надеть пальто.

    Нас ждал очередной визит к врачу, а это означало ещё один день анализов и обеспокоенных взглядов медицинских работников, которые не могли понять, что высасывает жизнь из моего сына.

    «Он обещал, дорогой», – отозвалась я, поправляя ему шарф и стряхивая пыль.

    Для этого времени года было очень холодно, а состояние Олега делало его чувствительным к перепадам температуры и намного слабее.

    «Как и в прошлый раз?» – он произнёс это без тени обвинения – лишь твёрдый факт, в котором, однако, звучало разочарование.

    Я опустилась на колени и взяла его маленькие ручки в свои: «Я прослежу, чтобы он пришёл. Это будет твой лучший день рождения».

    Его улыбка, хотя и слабее, чем раньше, озарила бледное лицо, когда он посмотрел на меня с надеждой: «А можно шоколадный торт с динозаврами».

    «Конечно. И мороженое тоже».

    «А Родион придёт?»

    Этот вопрос заставил меня замереть: «Ты… ты хочешь, чтобы Родион пришёл?»

    Олежка пожал плечами, глядя на свои ботинки: «Может быть, если Родион придёт, папочка останется подольше».

    Мне было больно от осознания того, что Олег понял, что по-настоящему ценно для Кости. Он понял, что мог бы провести некоторое время со своим отцом, только если бы поделился им с Родионом.

    «Посмотрим, – сумела я выговорить, взяв его за руку. – Не будем заставлять доктора ждать».

    В четверг утром в больнице было тихо. Доктор Мягкова, невысокая женщина с добрыми голубыми глазами, которая за последние месяцы стала нашей самой надёжной помощницей и опорой, ждала нас.

    «Привет, храбрец, – она протянула ладонь для “дай пять”, и Олег с улыбкой шлёпнул по ней. – Готов к сегодняшнему приключению?»

    Он кивнул, хотя совсем не выглядел счастливым, так как слишком хорошо знал эти «приключения».

    Пока медсестра вела его на забор крови, доктор Мягкова отвела меня в сторону.

    «Я поговорила с коллегой из Северных стай, – тихо сказала она. – Он очень хорошо разбирается в магических недугах. Судя по симптомам Олега, он считает, что это может быть энергетический вампиризм».

    «Что?»

    «Магическая связь, которая высасывает жизненную силу из одного существа в другое. Они редки, обычно это запретная магия. Был ли Олег в прошлом году рядом с кем-то новым, у кого могли быть мотивы для причинения ему вреда?»

    Я сразу подумала о Софии и Родионе. Их появление в стае идеально совпало с началом таинственной болезни Олега.

    «Есть… подруга моего мужа. И её сын».

    Глаза доктора Мягковой потемнели, когда она прищурилась: «Слухи об Альфе и его…»

    «Да, – перебила я её, не желая слышать это вслух. – Они пришли в стаю около года назад. Именно тогда Олег начал болеть».

    «Мне нужно с ними встретиться. Понаблюдать за ними, когда рядом Олег. Если это действительно энергетический вампиризм, то эффект будет сильнее, когда они находятся рядом».

    Кивнув, я уже мысленно жалела – разговор с Костей не предвещал ничего хорошего. Он очень оберегал Софию и Родиона, отвергая любые предположения о том, что они могут быть не такими невинными, как тот думал.

    И словно в ответ на мои мысли, позже тем вечером, уложив Олега пораньше – он совсем вымотался после больницы, – я с удивлением услышала, как на подъездной дорожке остановилась машина Кости. В эти дни он едва успевал домой до десяти.

    Он вошёл, выглядя уставшим и более измотанным, чем я видела его в последнее время. На мгновение я вспомнила мужчину, за которого вышла замуж. До того, как возвращение Софии превратило его в нечто, что я едва узнавала.

    «Ты рано», – сказала я, отложив медицинские заключения, которые просматривала.

    «Решил проведать Олега, – он ослабил галстук, взгляд его устремился к лестнице. – Как прошёл визит к врачу?»

    «Они до сих пор не знают, в чём дело, – я на мгновение заколебалась, раздумывая, стоит ли ему говорить, но всё же сказала: – доктор Мягкова считает, что это может быть болезнь магического характера. Энергетический вампиризм».

    Костя нахмурился, услышав это: «Это серьёзная магия. Кто бы стал её применять на ребёнке?»

    «Доктор хочет понаблюдать за Олегом, Софией и Родионом, когда они находятся рядом, чтобы понять, есть ли какая-то связь».

    Костя тут же принял оборонительную позицию, и я увидела ярость, написанную на его лице, когда он напрягся и покачал головой: «Ни за что. Ты не можешь всерьёз думать, что София причинит вред нашему сыну».

    «Я никого не обвиняю. Но Олег заболел, когда они приехали, и с каждым днём ему становится всё хуже. Я не могу больше ждать и смотреть, как он умирает у меня на глазах. Мы должны рассмотреть все возможности».

    «Нет! – он зарычал, и его глаза на мгновение вспыхнули красным, прежде чем тот продолжил говорить своим Альфа-тоном. – София и Родион находятся под моей защитой. Я не позволю подвергать их подозрениям и проверкам, как каких-то преступников».

    Я встала, гнев захлестнул моё тело, когда я сжала кулаки, пытаясь сдержаться, чтобы не наброситься на него: «Наш сын умирает, Костя! Пока ты играешь в счастливую семью с другой женщиной и её ребёнком, твоя собственная плоть и кровь медленно угасает!»

    На секунду в нём промелькнула боль, и я ощутила по нашей истинной связи, как глубоко его задели мои слова. Впервые за всё время, что здесь были Родион и София, я почувствовала от Кости какие-либо сильные эмоции.

    «Он не умирает», – сказал Костя, но в голосе его слышалась неуверенность.

    «Приди и убедись сам. Когда ты в последний раз по-настоящему смотрел на него? Он бледный, худой и постоянно уставший. У врачей заканчиваются варианты».

    Костя провёл рукой по волосам, в замешательстве произнеся: «У меня есть обязанности, Луна. Стая, компания, город…»

    «А как насчёт твоих обязанностей перед сыном? – я подошла ближе. Мои глаза искали на его лице хоть малейшую тень мужчины, которого я любила и уважала. – День рождения Олега на следующей неделе. Он всем говорит, что папочка обещал прийти».

    Костя отвёл взгляд, отвернувшись. В его глазах было что-то? Неуверенность? Вина? Или это потому, что день рождения Родиона был в тот же день?

    «Я приду, – наконец сказал он. – Я обещал ему».

    «Целый день, – настаивала я, качая головой. – Не просто час, прежде чем ты убежишь на вечеринку Родиона».

    Он поднял голову, широко раскрыв глаза от удивления: «Откуда ты это знаешь?»

    «Это маленькая стая, Костя. Люди говорят, – я скрестила руки. – Олег заслуживает одного дня, когда он будет на первом месте».

    Он молчал, но я видел его внутреннюю борьбу – она была написана у него на лице. Затем он один раз кивнул: «Ради Олега я приду. На весь день».

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Книга Разрушенные Клятвы, автор: Blaise Rookwood

    Книга Разрушенные Клятвы, автор: Blaise Rookwood

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Десять лет юношеской любви, три года в браке – и всё закончилось изменой мужа с её же сводной сестрой, холодным равнодушием братьев и диагнозом: аденокарцинома второй стадии. Роза наконец прозрела: она была лишь тенью в доме, который так и не стал ей родным.

    Она решила прекратить всё это: спрятала соглашение о разводе в стопку деловых бумаг, которые её самонадеянный муж подписывал не глядя, а затем, шантажируя свекровь доказательствами мошенничества с офшорами, вытребовала у неё заслуженную компенсацию. Пока они ждали её краха, она вернулась в компанию по диагностике на основе ИИ, которую когда-то основала сама. Там, к изумлению всей команды инженеров, она в одиночку решила проблему, стопорившую их работу неделями, и вернула себе тот статус, которым пожертвовала ради мужчины, никогда его не ценившего.

    Когда они встретились снова, её бывший муж с налитыми кровью глазами разорвал свидетельство о разводе: «Я был неправ. Вернись ко мне. Я бы тебе свой желудок отдал, если бы мог».

    А её братья, прежде такие надменные, теперь молили о прощении… и о её деньгах.

    Но запоздалая любовь ничего не стоит, и она не чувствовала ровным счётом ничего.

    Пока они умоляли, вперёд шагнул другой мужчина, притянул её к себе и с усмешкой приподнял рубашку: «Зачем тратить время на это отребье? Посмотри лучше на меня».

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Разрушенные Клятвы Глава 1 Обратный отсчёт к свободе

    Аденокарцинома второй стадии…

    Врач подвинул медицинское заключение по полированному столу из красного дерева.

    Диагноз, напечатанный чёрным по белому, выглядел не столько медицинской информацией, сколько смертным приговором.

    Роза смотрела, как двигаются губы врача, но, казалось, ни одно из его слов до неё не доходило. Над ними без умолку гудели люминесцентные лампы, и этот звук отдавался в её голове.

    Дышать стало трудно – воздуха вокруг, казалось, не хватало. На шее выступил пот и побежал струйкой по спине.

    Слёз не было. Вместо этого она вонзила ногти в ладонь так, что на коже остались отметины в форме полумесяцев, но даже тогда ничего не почувствовала.

    «Каковы шансы?» – ровным голосом спросила Роза.

    Врач, казалось, был ошеломлён её спокойствием. Он терпеливо объяснил ей доступные методы лечения: таргетная терапия, возможность операции, трудные месяцы ожидания…

    Роза слушала и кивала, не меняясь в лице.

    Вскоре она покинула больницу.

    Как только тяжёлая стеклянная дверь за ней закрылась, силы покинули её. Она сползла по холодной кафельной стене коридора, пока не опустилась на колени, по-прежнему прижимая заключение к груди.

    Внезапно в животе всё сжалось в тугой узел, и опухоль внутри снова дала о себе знать.

    Вдруг в сумочке завибрировал телефон. Дрожащими пальцами она потянулась за ним.

    Сообщение было от её мужа, Андрея Разина: «Не жди меня сегодня. У меня деловая встреча».

    В сообщении чувствовались та же отстранённость и безразличие, к которым она уже привыкла.

    Будучи преемником «Разин Групп», Андрей стоял в центре крупнейшей в городе империи недвижимости.

    Последние три года Роза безропотно исполняла роль тихой жены за его спиной: она отказалась от будущего в области медицинских исследований с применением ИИ, заботилась о его доме, терпела насмешки его окружения. И несмотря на всё это, она любила его.

    Однако тем утром от его воротника исходил сладкий, незнакомый аромат духов.

    Вскоре после этого экран его телефона загорелся сообщением от некой Алины.

    Алина Никишина – сводная сестра Розы. Она была дочерью, родившейся от связи их отца с Софией Гордеевой.

    Когда-то София разрушила брак матери Розы. Теперь, казалось, та же история повторялась.

    Со своими невинными глазками и тихим голоском Алина оказалась в постели Андрея.

    Взгляд Розы был прикован к сообщению, и новая волна боли пронзила её живот, огнём распространяясь по телу.

    Одна слеза всё же скатилась по щеке. Она смахнула её, и выражение её лица стало холодным.

    Затем девушка разблокировала телефон и стала искать две вещи: правила раздела имущества при разводе и стоимость таргетной терапии рака желудка.

    Сорок минут спустя её машина въехала в гараж поместья Разиных.

    «Астон Мартина» Андрея там не было.

    Отлично. Его нет дома.

    Не раздумывая, она направилась в кабинет мужа. В комнате стоял знакомый запах его одеколона, смешанный с запахом кожи.

    Её целью был сейф, спрятанный за картиной.

    Код было нетрудно запомнить – это был день рождения Андрея.

    В замке что-то щёлкнуло.

    Роза достала из сейфа толстую пачку контрактов, связанных со сделкой по поглощению, которую готовил Андрей. После этого она нашла их брачный договор.

    Отнеся его к шредеру, она пропускала документ через него по одной странице за раз.

    Когда с ним было покончено, девушка распечатала стандартное соглашение о разводе и, используя только что найденную информацию, тщательно заполнила раздел о разделе имущества. А также сделала копию своего диагноза.

    Соглашение о разводе и медицинское заключение были вложены в середину стопки контрактов.

    Затем она взяла телефон и позвонила Жанне Разиной – она была матерью Андрея, а также контролировала финансы семьи.

    Сколько Роза себя помнила, Жанна смотрела на неё свысока и считала не более чем охотницей за деньгами семьи Разиных.

    «Что тебе нужно?» – нетерпеливо спросила женщина.

    «Госпожа Разина, – ровным тоном ответила Роза. – Я звоню по поводу моего развода с Андреем. Мне нужно, чтобы он подписал соглашение сегодня вечером, и нам нужно обсудить условия».

    На том конце провода воцарилось молчание.

    Мгновение спустя Жанна тихо рассмеялась. В её глазах Роза наконец-то смирилась с реальностью и поняла, что ей никогда по-настоящему не вписаться в семью Разиных.

    «Так ты наконец-то показываешь своё истинное лицо, – отрывисто произнесла Жанна. – Приезжай ко мне завтра утром. Я всё улажу».

    «Хорошо», – ответила Роза и закончила разговор.

    Её взгляд скользнул по разложенным на столе документам, и на губах появилась слабая, горькая улыбка.

    Лишь после полуночи входная дверь открылась.

    Ослабляя галстук, Андрей вошёл в гостиную.

    От него пахло алкоголем вперемешку с тем самым знакомым ароматом духов.

    Роза сидела на диване. Стопка бумаг лежала на кофейном столике между ними.

    «Почему ты ещё не спишь?» – нахмурившись, спросил Андрей, проводя рукой по волосам.

    На его лице не было и следа вины. Вместо этого читалось раздражение.

    «Это нужно подписать, – сказала Роза, пододвигая к нему документы. – Твоя мать сказала, что это связано со сделкой по поглощению и требует немедленного решения».

    Андрей тяжело вздохнул. Он прекрасно знал, что его мать и Роза никогда не ладили.

    Достав из кармана ручку, он открыл толстую папку.

    Сердце Розы бешено колотилось в груди, однако внешне она оставалась совершенно спокойной.

    Одним пальцем она указала на последнюю страницу: «Подпиши здесь и здесь».

    Уставший и убеждённый, что Роза ничего не смыслит в корпоративных делах, Андрей не стал тратить время на просмотр сотен страниц.

    Его подпись быстро появилась на всех отмеченных строках. Сам того не осознавая, вместе с документами о поглощении он подписал и бумаги о разводе.

    После этого Андрей бросил ручку на пол.

    «Ты плохо выглядишь, – сказал он, нахмурившись ещё сильнее. В его словах звучала критика, а не забота или доброта. – Роза, не начинай сейчас создавать проблемы. Я устал. Просто дай мне отдохнуть».

    Три года Роза любила этого человека.

    Теперь не осталось ничего. Лишь финал, который она наконец-то ясно видела.

    «Ничего. У меня опять болит живот, – тихо сказала Роза. – Это старая проблема».

    «Попроси Дарью приготовить тебе завтра суп», – сказал Андрей и пошёл в сторону спальни.

    Оставшись одна в тускло освещённой комнате, Роза крепче сжала папку. Затем она достала телефон и отправила сообщение своей лучшей подруге, Нине Протасовой.

    «У меня рак. И я развожусь с Андреем».

    Нина ответила: «Что?! Я уже еду!»

    «Мне ещё нужно кое-что уладить. Приезжай завтра», – ответила Роза.

    Поднявшись на ноги, она пошла наверх.

    Подойдя к хозяйской спальне, девушка заметила, что дверь не была плотно закрыта.

    Изнутри доносился голос Андрея.

    «Спокойной ночи, Алина».

    Роза замерла на месте.

    Боль снова скрутила ей живот, но с её губ не сорвалось ни звука.

    Не заглядывая внутрь, она прошла мимо и вошла в гостевую спальню.

    Они уже несколько месяцев не спали в одной спальне.

    Заперев дверь, она положила подписанные документы в ящик тумбочки.

    В тусклом свете она начала писать:

    «Обратный отсчёт к свободе:

    1. Подписать соглашение о разводе.

    2. Обеспечить финансовую компенсацию.

    3. Вернуться к карьере.

    4. Держать диагноз в секрете».

    Было добавлено последнее слово: «5. Выжить».

    Что бы ни случилось, она должна была выжить. Никто не должен был знать правду. Роза позволит им думать, что просто создаёт проблемы.

    Не запивая водой, она проглотила две сильные обезболивающие таблетки.

    Так и не раздевшись, она легла на кровать и смотрела в потолок, пока сквозь шторы не пробился дневной свет.

    К утру Андрей уже стоял у входа, поправляя часы.

    Когда Роза спускалась по лестнице, он мельком взглянул на неё, а затем вышел, больше не оборачиваясь.

    Скоро всё будет кончено. Соглашение о разводе уже подписано.

    Сделав ровный вдох, Роза взяла телефон и позвонила Жанне: «Я приеду через тридцать минут».

    Разрушенные Клятвы Глава 2 Ты змея

    Роза сидела в бархатном кресле в просторной гостиной.

    Напротив неё сидела Жанна, держа в руке блюдце, а её ухоженные ногти с регулярными интервалами постукивали по нему – этот жест недвусмысленно выдавал её раздражение.

    Не говоря ни слова, Роза пододвинула по стеклянному кофейному столику документ.

    Жанна взяла бумаги и просмотрела их.

    Как только женщина дочитала до конца, её брови взлетели вверх, и она швырнула документ на стол.

    Резкий голос Жанны нарушил тишину: «Триста миллионов? Ты совсем с ума сошла, Роза? Что ты такого сделала для семьи Разиных, что считаешь, будто заслуживаешь такую сумму? Это чистой воды шантаж!»

    На лице Розы не отразилось ни единой эмоции.

    Она открыла свою дизайнерскую сумочку, достала серебристую флешку и положила её перед Жанной.

    «Все мои утверждения можно проверить, – сказала Роза. – На флешке содержатся записи, доказывающие, что Андрей перевёл значительную часть совместно нажитого имущества на офшорный счёт на имя Алины. Там также есть внутренняя переписка, в которой подробно описывается, как “Разин Групп” решала проблемы с налогами, связанные с крупным строительным проектом прошлого года».

    Лицо Жанны мгновенно побледнело, и она крепче вцепилась в подлокотники.

    «Я прошу лишь то, что принадлежит мне по закону. Кроме того, я заслуживаю компенсацию за причинённый мне моральный ущерб, – говоря это, Роза откинулась на спинку кресла. – Если вы не согласитесь, эти документы будут поданы вместе с моим заявлением о разводе. В тот же миг они станут достоянием общественности. Полагаю, и пресса, и налоговая служба очень заинтересуются их содержанием».

    Жанна, тяжело дыша, смотрела на неё.

    Только тогда она поняла, как сильно ошибалась в Розе. Годами она считала её слабой и покорной.

    «Ты змея», – процедила Жанна сквозь зубы.

    «Я училась у вас», – парировала Роза.

    Лицо женщины посуровело. Если такая информация просочится наружу, «Разин Групп» может потерять в стоимости сотни миллионов. По сравнению с этим тридцать миллионов долларов были ничем.

    «Хорошо, – неохотно уступила Жанна. – Но сначала ты подпишешь соглашение о неразглашении. А потом соберёшь все свои вещи и уедешь из дома Андрея».

    «У меня с этим нет проблем», – согласилась Роза.

    Она без колебаний взяла у Жанны соглашение, подписала его и встала.

    «У вас есть три дня, чтобы перевести деньги на мой счёт. Если этот срок пройдёт, файлы будут опубликованы автоматически».

    Покинув дом, Роза направилась к выходу. Дубовая дверь с тяжёлым стуком закрылась за ней.

    Как только она устроилась в машине, её руки слегка задрожали.

    У неё получилось.

    Вместо того чтобы поехать домой, она поехала в свой офис.

    Задолго до того, как стать женой Андрея, Роза помогла основать компанию по разработке медицинских технологий с использованием ИИ, будучи одним из её инженеров-основателей. Однако после замужества всё меньше и меньше людей видели её в этом амплуа.

    Она шла по знакомым коридорам. Деловая, профессиональная атмосфера полностью отличалась от бесконечных конфликтов, окружавших семью Разиных.

    У кабинета Германа Храпова, операционного директора компании, она остановилась и постучала в дверь.

    На лице Германа промелькнуло удивление, когда он её увидел: «Роза? Не ожидал тебя увидеть. Заходи, присаживайся».

    Роза достала из сумки белый конверт и протянула ему: «Герман, я решила покинуть пост неисполнительного члена совета директоров. На данный момент я также передаю свои права голоса».

    Пока Герман читал письмо, он понемногу хмурился: «Это как-то связано с изменой господина Разина?»

    «Причина в моём здоровье, – ответила Роза, не вдаваясь в подробности. – Сейчас мне нужно время, чтобы отдохнуть».

    Подписав бумаги, Герман вздохнул: «Что бы ни случилось, для тебя здесь всегда найдётся место».

    «Спасибо», – впервые за этот день Роза почувствовала искреннюю благодарность.

    Выйдя из его кабинета, она направилась к лифтам.

    Внезапно чья-то рука не дала дверям полностью закрыться.

    В лифт вошёл Марк. Будучи личным помощником Андрея, его высокомерие не уступало высокомерию его работодателя.

    «Госпожа Разина, – усмехнулся Марк, смерив её взглядом. – Что вы здесь делаете? Пришли к господину Разину? Вы же знаете, он терпеть не может, когда вы за ним ходите по пятам».

    У Розы всё сжалось внутри. Чтобы успокоиться, она положила руку на живот и постаралась выровнять дыхание.

    «Я здесь, чтобы завершить процедуру выхода из совета директоров, – спокойно ответила Роза. – И с этого момента обращайтесь ко мне “госпожа Никишина”».

    На лице Марка на мгновение отразилось удивление, прежде чем он расхохотался: «Выход из совета? Это ещё одна из ваших попыток привлечь внимание? Господин Разин вообще знает, что вы это делаете?»

    Роза смотрела на двери лифта, не глядя на него: «Это не то, о чём вам нужно беспокоиться».

    Когда лифт достиг вестибюля, двери открылись.

    Не говоря больше ни слова, Роза вышла. Позади неё остался Марк, всё с тем же презрительным выражением лица.

    Вернувшись в машину, Роза достала блокнот.

    Она вычеркнула второй пункт из своего списка «получить финансовую компенсацию», а затем поставила галочку рядом с первым пунктом «подписать соглашение о разводе».

    Под четырьмя пунктами она написала кое-что новое: «Обратный отсчёт до свободы: 30 дней».

    Её телефон завибрировал, и на экране появилось сообщение от её двоюродного брата, Степана.

    «Роза, сегодня вечером будет частный ужин. Хочешь пойти со мной?»

    Несколько секунд Роза смотрела на сообщение.

    На неё давила усталость. Из-за стресса и опухоли всё тело болело.

    И всё же ей нужно было начинать восстанавливать свои связи. Нужно было найти ту версию себя, которая существовала до того, как в её жизни появился Андрей.

    Её пальцы забегали по экрану: «Где и во сколько начало?»

    Когда Роза приехала домой, в доме царила тишина. В коридоре Дарья, пожилая экономка, которая всегда была к ней добра, вытирала пыль.

    Как только старушка её увидела, на лице отразилось беспокойство. Невозможно было не заметить, какой бледной выглядела Роза.

    «Госпожа Разина, вы в порядке?»

    «Дарья, лучше зовите меня Роза. Я в порядке. Просто немного устала. Вообще-то, я скоро переезжаю».

    Лицо Дарьи выразило потрясение: «Переезжаете? О, боже… Мне очень жаль это слышать».

    Дарья лучше, чем кто-либо другой, понимала, как с Розой обращались под этой крышей.

    «Вам не нужно извиняться, – на губах Розы появилась улыбка. Усталая, но искренняя. – Это правильное решение».

    Роза поднялась наверх, в гостевую комнату, достала чемодан и начала собирать свои вещи.

    Всё, что купил для неё Андрей, осталось на своих местах.

    Её взгляд остановился на опустевшем шкафу. В этот момент в ней шевельнулось чувство, которого она не испытывала много лет, – предвкушение.

    Сев на край кровати, она открыла ноутбук и начала писать электронное письмо своему наставнику, который руководил ею в прошлом.

    «Есть ли ещё для меня место в новом проекте по диагностике с помощью ИИ, о котором мы говорили в прошлом году?»

    Письмо было отправлено. Не прошло и двух минут, как пришёл ответ.

    «Роза! Мы тебя ждали».

    Закрыв ноутбук, Роза некоторое время сидела в тишине.

    «Прощай, Андрей», – прошептала она в пустую комнату.

    Разрушенные Клятвы Глава 3 Я обязан ему жизнью

    Для частного ужина Роза выбрала чёрное платье простого, элегантного кроя. Как раз когда она собралась выходить, зазвонил её телефон.

    «Роза, я должен перед тобой извиниться, – голос Степана в трубке звучал торопливо. – Нагрянула проверка, и я задержался. Поэтому я попросил друга заехать за тобой. Он уже ждёт внизу».

    Роза нахмурилась: «Стёпа, не стоило. Я могу добраться сама».

    «Расслабься, ему несложно. Увидимся в ресторане», – прежде чем она успела ответить, Степан повесил трубку.

    Взяв в руку клатч, Роза спустилась на лифте на первый этаж.

    У обочины уже был припаркован чёрный «Майбах».

    Когда она подошла к машине, водитель вышел и открыл заднюю дверь.

    Роза села.

    На противоположном сиденье уже кто-то сидел. Свет от планшета освещал его резкие черты лица. У него было спокойное выражение и властность, не требующая слов.

    Одно его присутствие было трудно игнорировать.

    Сидевшим там мужчиной был Кирилл.

    Роза замерла.

    Кирилл повернулся и посмотрел на неё. На долю секунды в его лице промелькнуло что-то напряжённое и тут же исчезло.

    Перемена была столь мимолётной, что она не была уверена, видела ли её вообще.

    «Здравствуйте, – с вежливой улыбкой поздоровалась Роза. – Меня зовут Роза Никишина. Я двоюродная сестра Степана. Спасибо, что приехали за мной».

    «Кирилл Колесов, – его голос был низким и ровным. – Степан часто о вас говорит. Насколько я понимаю, у вас в последнее время были трудности».

    Роза тут же насторожилась и неосознанно она сжала ладони в кулаки. Зачем Степан рассказал ему нечто столь личное?

    «В моей жизни есть несколько дел, с которыми нужно разобраться», – сказала она после паузы.

    Вместо того чтобы расспрашивать дальше, Кирилл предложил: «Если вам понадобится помощь, можете обратиться ко мне».

    Его тон оставался непринуждённым, но предложение казалось куда более значительным, чем должно было быть.

    На лице Розы промелькнуло недоумение. Она не могла понять, почему человек, с которым только что познакомилась, делает такое предложение.

    Вскоре «Майбах» въехал на подземную парковку дорогого ресторана.

    Кирилл вышел и открыл ей дверь.

    На его фоне большинство людей терялось. С Розой такое случалось редко.

    Вместе они прошли в отдельный кабинет, где уже сидел Степан и жестом приглашал их присоединиться.

    Пока ужин продолжался, Роза начала понимать масштабы влияния Кирилла.

    Он был не просто другом Степана, а был одной из самых влиятельных фигур в мире инвестиций, человеком, способным одним решением определить будущее бесчисленных компаний.

    Тем не менее большую часть вечера он больше слушал, чем говорил. В основном разговор вёл Степан, рассказывая одну историю за другой.

    Спустя несколько бокалов вина тот заговорил о прошлом их семьи.

    «Дядя Розы, Артур Кастров, был легендой», – с усмешкой сказал Степан.

    «Артур Кастров? – повторил Кирилл. Он произнёс это имя заметно тише. – Он ваш дядя?»

    Роза кивнула, и в душе у неё поднялась знакомая грусть: «Верно. Он умер много лет назад».

    Кирилл не отвёл взгляда.

    Что-то в том, как он на неё смотрел, внезапно потрясло Розу.

    «Я обязан ему жизнью», – сказал Кирилл.

    Усмешка исчезла с лица Степана.

    Роза совершенно застыла.

    «Много лет назад он вытащил меня из ситуации, в которой я должен был погибнуть, – продолжал Кирилл, не сводя с неё глаз. – После этого он никогда ничего не просил взамен».

    В памяти Розы всплыло старое воспоминание – она слышала, что Артур однажды спас мальчика из охваченной пламенем машины.

    Он тогда был так счастлив, но так и не раскрыл, кто был тот мальчик.

    «С тех пор я никогда не забывал о своём долге перед ним, – сказал Кирилл. – Сегодняшняя встреча с вами наконец-то даёт мне шанс этот долг вернуть».

    Роза подумала о дяде, который всегда был к ней добр. От подступивших эмоций у неё перехватило горло: «В этом нет необходимости. Мой дядя поступил бы так с любым. Вы мне ничего не должны».

    «Не согласен. Я точно знаю, что должен, – голос Кирилла не оставлял сомнений, что спорить бесполезно. – Если вам когда-нибудь что-то понадобится, просто скажите мне».

    Почувствовав, что атмосфера накаляется, вмешался Степан: «Роза, ты понимаешь, насколько ценно это предложение? Получить услугу от Кирилла – это как сорвать джекпот».

    Роза перевела взгляд на Кирилла. В его глазах не было и следа жалости. Лишь искренность.

    Сейчас она нуждалась в поддержке как никогда. И всё же ей хотелось сохранить остатки гордости.

    «Спасибо, Кирилл, – прошептала Роза. – Если настанет день, когда мне будет не к кому обратиться, я вспомню о вашем предложении».

    Уголок рта Кирилла слегка приподнялся.

    Когда ужин закончился, он не позволил ей добираться домой самой и распорядился, чтобы водитель отвёз её обратно.

    Поездка прошла в молчании.

    Когда машина наконец подъехала к её дому, Роза вышла на тротуар.

    «Роза, – голос Кирилла остановил её, прежде чем она успела уйти. – Не забывайте, что я сказал».

    У Розы перехватило дыхание.

    Прежде чем она успела что-либо ответить, тонированное стекло поднялось, и «Майбах» исчез в ночи.

    Прохладный ветерок коснулся её пальто, пока она так и стояла на тротуаре.

    Она скрестила руки на груди, а в голове одна за другой проносились мысли.

    Не было сомнений, что Кирилл – опасный человек. Но после всего, через что ей пришлось пройти, он был первым, кто предложил ей нечто совершенно искреннее.

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Одна ночь с моим боссом-миллиардером, автор: Technetium Pulse

    Книга Одна ночь с моим боссом-миллиардером, автор: Technetium Pulse

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    После благотворительного вечера я проснулась в пентхаусе нашего безжалостного генерального директора Эрнеста Рокоссовского.

    Я думала, это конец моей карьеры младшей ассистентки, но вместо увольнения он хладнокровно положил передо мной многомиллиардный брачный контракт.

    Именно в этот день, отчаянно пытаясь скрыть свою ошибку, я узнала правду о людях, которых любила больше всего.

    Мой парень Ипполит, с которым мы были вместе три года, клялся, что спал дома из-за жуткой усталости.

    Но локатор в телефоне показывал, что он провел ночь в квартире моей лучшей подруги Лики.

    Пока я в панике покупала таблетки экстренной контрацепции и сгорала от стыда, они делали из меня идиотку.

    Лика присылала мне сообщения о том, как она умирает от боли в животе, а от Ипполита за ужином невыносимо несло ее пудровыми духами.

    Три года я оставалась в тени. Я редактировала его портфолио, терпела его эго, слушала ложь о том, что нам пока рано появляться вместе на публике.

    Как я могла быть такой слепой? Почему я так долго позволяла им вытирать о себя ноги?

    И почему единственным человеком, который позаботился о том, чтобы я поела и безопасно добралась домой, оказался пугающий босс, купивший меня ради пиар-сделки?

    Я посмотрела на завядший букет, который Ипполит прислал мне для отвода глаз, и внутри меня что-то окончательно сломалось.

    Я отшвырнула эти цветы ногой и надела роскошное шелковое платье, присланное Эрнестом.

    Я подписала контракт.

    Не ради его денег, а потому, что статус жены миллиардера даст мне власть раздавить предателей и добраться до неприкасаемого сенатора, сломавшего жизнь моей матери.

    Я больше не буду играть роль невидимки.

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Одна ночь с моим боссом-миллиардером Глава 1

    Боль. Это было первое, что почувствовала Алина Малиновская. Резкая, стучащая в висках пульсация – безошибочный признак жестокого похмелья, обещавшего целый день мучений. Она не спешила открывать глаза, боясь, что утренний свет безжалостно полоснёт по сетчатке. Пошевелившись, Алина ожидала ощутить под собой привычную упругость старого матраса в своей бруклинской квартирке, но пальцы скользнули по чему-то незнакомому. Слишком гладкому. Слишком прохладному. По шёлку.

    Она нахмурилась, сжимая ткань. И запах… Запах тоже был чужим. Её собственная квартира пропахла остывшим кофе и ванильной свечой, которую она жгла, чтобы перебить уличную гарь. Здесь же воздух был пропитан дорогим ароматом: свежий кедр, холодный сандал и что-то ещё, неуловимо мужское.

    Алина слепо потянулась туда, где должна была стоять её тумбочка, пытаясь нащупать телефон. Но рука провалилась в пустоту, коснувшись лишь смятой простыни. Шёлк с высоким плетением ещё хранил глубокое, густое тепло чужого тела. Тело того, кто только что встал с этого места.

    Она замерла. Сердце в груди заколотилось, как пойманная птица.

    Алина резко распахнула глаза.

    Огромная комната тонула в мягком сером свете манхэттенского утра. Но её взгляд проигнорировал и окна от пола до потолка, и современное искусство на стенах. Он упёрся в матовую стеклянную дверь ванной, из-за которой доносился ровный шум воды.

    Воспоминания о прошлой ночи обрушились на неё, как цунами. Благотворительный вечер. Бесконечные бокалы шампанского, выпитые от скуки. Душный воздух в лифте. Тепло его руки на её талии. И щелчок замка в пентхаусе, запечатавший её судьбу.

    Ледяная волна паники обожгла вены, перехватив дыхание. Катастрофа. Конец карьеры. Если Ипполит узнает…

    Ипполит. Она до боли зажмурилась. Прошлой ночью она звонила ему трижды. Он не взял трубку. Именно поэтому она пила. Именно поэтому оказалась здесь.

    Алина отдёрнула руку от тёплого места на простыне, словно обжёгшись, и прижала к груди. Нужно убираться. Немедленно. Пока он не вышел из душа.

    Она двигалась с мучительной осторожностью, сантиметр за сантиметром сползая к краю кровати. Руки и ноги отяжелели, не слушались. Кое-как сев, она опустила ноги, и ступни утонули в пушистом ковре, который, вероятно, стоил дороже всех её студенческих долгов.

    Лихорадочный взгляд заметался по комнате в поисках одежды. Её платье – винтажное, перешитое собственными руками, чтобы походить на дизайнерское, – валялось скомканной кучей у двери. Испорчено. Молния вырвана, ткань разошлась по шву. В памяти ослепительной вспышкой пронеслось, как руки Эрнеста срывали его с неё, и щёки вспыхнули огнём.

    Надеть это было невозможно. Она была нагой, запертой в логове льва. Беззащитной.

    Внезапно шум воды в ванной прекратился. Наступившая тишина оглушала сильнее любого звука.

    Алина вцепилась в шёлковую простыню, натягивая её до самого подбородка, и отползла назад, пока не ударилась спиной об изголовье кровати. Загнанный зверь.

    Дверь ванной щёлкнула и отворилась.

    Вышел Эрнест. Абсолютно бодрый, выспавшийся. Ни капли утренней сонливости во взгляде – лишь пугающая, хищная ясность. Чёрное полотенце было низко повязано на бёдрах, капли воды блестели на широких плечах и сбегали по рельефному прессу. Он двигался с выверенной, жёсткой грацией хищника. Полотенце висело достаточно низко, чтобы полностью скрывать верхнюю часть ног, не открывая ничего, кроме мускулов. Его присутствие мгновенно заполнило комнату, выкачав из неё весь кислород.

    Он посмотрел на неё. Лицо непроницаемо. Тёмные глаза скользнули по фигуре, вцепившейся в простыню. Ни смущения, ни сожаления. Он выглядел так, будто вёл очередное заседание совета директоров.

    «Доброе утро, Алина».

    Она открыла рот, но не смогла издать ни звука. Прокашлявшись, она наконец выдавила дрожащим голосом: «Господин Рокоссовский. Я… это… Мне нужно идти».

    Эрнест не ответил. Он плавно, неторопливо обошёл кровать и направился к огромной гардеробной. Исчез на мгновение и вернулся с чехлом для одежды и коробкой в руках.

    Он бросил их в изножье кровати.

    «Надень это», – приказал он.

    Алина уставилась на логотип на коробке. Шанель. Она перевела на него взгляд, в котором смешались паника и недоумение.

    Эрнест опёрся о комод, скрестив руки на обнажённой груди. «Учитывая события прошлой ночи и моё положение, нам необходимо обсудить дальнейшие действия».

    Алина моргнула. «Что?»

    «Брак», – произнёс Эрнест.

    Слово повисло в воздухе, тяжёлое и абсурдное.

    Из горла Алины вырвался сдавленный, истерический смешок. «Простите?»

    Лицо Эрнеста оставалось каменным. «Скандал с участием генерального директора и младшей ассистентки обрушит акции компании. Особенно сейчас, когда мы на финальной стадии переговоров по жизненно важному поглощению. Внезапная женитьба, напротив, будет воспринята как головокружительный роман. Это успокоит совет директоров. Это решит пиар-кризис ещё до его начала».

    Алина смотрела на него во все глаза. Он обсуждал их ночь – ночь, когда он касался её так, что одна мысль об этом заставляла её вспыхивать, – будто это была строчка в квартальном отчёте.

    «Это безумие, – прошептала она. – Я не выйду за вас замуж ради курса акций».

    Эрнест чуть склонил голову. «Это контракт. Деловое соглашение. Ты получишь щедрую компенсацию».

    «У меня есть парень», – выпалила она.

    Температура в комнате, казалось, упала на десять градусов. Глаза Эрнеста опасно сузились.

    «Креативный директор, – его тон был пренебрежительным, словно речь шла о досадной опечатке. – Препятствие, но едва ли непреодолимое».

    «Да, – сказала Алина, вскинув подбородок в попытке сохранить остатки достоинства. – Ипполит».

    «Он не отвечал на твои звонки прошлой ночью», – констатировал Эрнест. Это не было вопросом.

    Алина вздрогнула. «Это не значит…»

    «Одевайся, Алина, – Эрнест оттолкнулся от комода и, повернувшись к ней спиной, направился к кофемашине в углу. – Машина ждёт внизу».

    Она смотрела ему в спину, на перекатывающиеся под кожей мышцы. Он просто отмахнулся от неё. Сбросил бомбу и отмахнулся.

    Схватив коробку и чехол, она бросилась в ванную и дрожащими пальцами заперла за собой дверь.

    Прислонившись к холодному мрамору раковины, Алина посмотрела на своё отражение. Волосы всклокочены. Губы припухли. А на шее и ключицах алели отметины – неопровержимые улики его прикосновений.

    Она открыла кран и плеснула ледяной водой в лицо, яростно растирая кожу, словно пытаясь смыть память о его руках. Не помогло.

    Алина расстегнула чехол. Твидовый костюм, классический силуэт Chanel, но в современном, более резком крое. Из будущей коллекции. Таких ещё даже не было в магазинах.

    Она надела его. Он сел идеально.

    Холодок пробежал по спине. Талия, грудь, длина юбки – всё было безупречно. То ли это стандартный размер для образцов, то ли у него был пугающе точный глазомер.

    Алина отбросила эту мысль. Не хотела знать. Она открыла коробку. Нижнее бельё. La Perla. Чёрное кружево. Тоже её размер.

    Она быстро оделась, руки дрожали так, что она едва справлялась с пуговицами. Она чувствовала себя куклой, которую он наряжает. Испорченное платье полетело в мусорное ведро – смотреть на него было невыносимо.

    Когда она вышла, Эрнест уже сидел на бархатном диване с чашкой чёрного кофе. Он кивнул на вторую чашку, стоявшую на столе.

    «Пей. Тебе понадобится».

    «Нет, – отрезала Алина, подхватывая с пола свою сумочку. – Я ухожу. Мы просто сделаем вид, что этого не было. Я приду на работу как младший ассистент, вы будете генеральным директором, и мы больше никогда об этом не заговорим».

    Она пошла к двери, каблуки тонули в ковре.

    «Алина, – его голос остановил её. Тихий, но властный. – Бегство не решает проблем».

    Она замерла, рука застыла над дверной ручкой. Не оборачиваясь, она бросила: «Эту – решит».

    Рванув дверь на себя, она выскочила в пустой коридор. Почти бегом добралась до лифта, яростно нажимая на кнопку вызова, будто это могло заставить его приехать быстрее.

    Когда двери разъехались, она шагнула внутрь и прислонилась к зеркальной стене, закрыв глаза. Сердце колотилось так сильно, что было больно.

    Лифт нёсся вниз. 40… 30… 20…

    Двери открылись в холле. Алина низко опустила голову, прикрываясь волосами, как щитом. Она шла быстро, мимо портье, сквозь вращающиеся двери – на свежий утренний воздух.

    Она глубоко вздохнула. Получилось. Она свободна.

    И в этот момент к тротуару, преграждая ей путь, бесшумно подкатил чёрный «Майбах». Заднее стекло плавно опустилось.

    На водительском сиденье сидел Филипп Павлов, глава юридического отдела и правая рука Эрнеста. Он смотрел на неё с вежливой, профессиональной улыбкой, не трогавшей глаз.

    «Госпожа Малиновская, – произнёс Филипп. – Господин Рокоссовский поручил мне отвезти вас домой».

    Алина застыла. Она посмотрела налево. Направо. Ни одного такси. До метро три квартала. А на ней – чужой костюм за пять тысяч рублей.

    Она была в ловушке.

    Одна ночь с моим боссом-миллиардером Глава 2

    Алина вцепилась в свою сумочку так, что побелели костяшки, и замерла перед Филиппом. Утреннее солнце било в глаза, отражаясь от отполированного до зеркального блеска капота «Майбаха».

    «Я могу и на метро», – голос прозвучал слабо, неубедительно.

    Филипп продолжал улыбаться своей безупречной, профессиональной улыбкой.

    «Швейцар смотрит, госпожа Малиновская. И, если не ошибаюсь, в это время папарацци любят завтракать в кафе на углу, в надежде поймать в кадр господина Рокоссовского. Прошу вас, садитесь».

    Она бросила взгляд на вход в здание. Швейцар и впрямь наблюдал, слегка приподняв бровь при виде младшей ассистентки в костюме от «Шанель» у машины генерального директора.

    Стиснув зубы, Алина дёрнула заднюю дверь и скользнула на гладкую кожу сиденья. В салоне витал тот же тонкий аромат сандала, что уже въелся в её собственную кожу. Запах душил.

    Филипп плавно отъехал от тротуара, вливаясь в утренний хаос манхэттенского трафика. Перегородка между водителем и пассажирами была опущена. Алина отвернулась к окну, бездумно глядя на мелькающие жёлтые такси.

    «Куда?» – голос Филиппа донёсся как будто издалека. Их взгляды встретились в зеркале заднего вида.

    «Бруклин», – выдавила она, назвав адрес. Произносить название своей улицы в этой машине казалось кощунством. Словно смешивать дорогое вино с водой из-под крана.

    Филипп кивнул.

    «Бруклин. Дорога неблизкая».

    Наступившая тишина давила на уши. Алина инстинктивно потянулась, чтобы зацепить торчащую нитку на обивке… и тут же отдёрнула руку. Какие ещё нитки в «Майбахе»? Она сцепила пальцы на коленях, заставляя себя сидеть смирно.

    «Господин Рокоссовский редко теряет контроль, – вдруг нарушил тишину Филипп. Тон у него был до обманчивого светский, будто он рассуждал о погоде. – Должно быть, вы… стали для него сюрпризом».

    Щёки вспыхнули, обжигая.

    «Я не понимаю, о чём вы. Это было шампанское. Ошибка».

    Филипп неопределённо хмыкнул.

    «Ошибки обычно не сопровождаются винтажным костюмом от “Шанель”».

    Алина опустила взгляд. Мягкая ткань на коже – вечное напоминание о мужчине, который ей его подарил. Она вспомнила взгляд Эрнеста вчера в лифте. Голодный. Пугающий. И как она сама потянула его за галстук. Вот оно. Вспомнила. Она сама притянула его к себе.

    Алина зажмурилась, мечтая провалиться сквозь землю.

    В руке завибрировал телефон. Она вздрогнула, сердце пропустило удар. Сообщение от Ипполита.

    «Привет, малыш. Прости, что не отвечал. Вырубился вчера рано. Неделя сумасшедшая. Кофе утром?»

    Алина уставилась на экран. Вырубился рано.

    Она посмотрела на время своего последнего звонка: 23:45. Ипполит был совой. Он никогда не ложился раньше двух.

    Ледяной узел тревоги затянулся в животе. Он лгал. Но зачем?

    И тут подозрение сменилось мыслью более тёмной, холодной. Дата. Она лихорадочно прикинула в уме, отсчитывая дни по внутреннему календарю.

    Лицо вмиг стало ледяным, кровь будто испарилась из сосудов.

    «Остановите машину», – голос прозвучал резко, настойчиво.

    Филипп нахмурился, взглянув на неё в зеркало.

    «Госпожа Малиновская? Мы посреди…»

    «Пожалуйста, остановите. Вон там аптека. Мне нужно… кое-что купить».

    Взгляд Филиппа на мгновение сузился, оценивая её бледное лицо. Он всё понял. Не говоря ни слова, он включил поворотник и припарковал массивный автомобиль у аптеки.

    Алина не стала дожидаться, пока он откроет ей дверь. Выскочила сама, едва не оступившись на чужих каблуках.

    Резкий свет флуоресцентных ламп ударил по глазам. Она шла прямиком к отделу женского здоровья, и стук сердца отдавался в ушах. Ей казалось, все смотрят на неё. Женщина у полки с шампунями. Подросток, покупающий газировку. Они все знают.

    Она схватила маленькую коробочку «Плана Б». Одна таблетка. Пятьдесят рублей. Небольшая цена за то, чтобы стереть ошибку, способную изменить всю жизнь.

    У кассы женщина средних лет с усталыми глазами молча пробила товар. Её взгляд скользнул по дорогому костюму Алины, по её растрёпанным волосам, а затем задержался на коробке. Она ничего не сказала, но в её глазах читалось безмолвное осуждение.

    Алина расплатилась наличными, не желая оставлять следов, сунула коробку в сумочку и вышла, низко опустив голову.

    Когда она вернулась в машину, Филипп ничего не спросил. Он просто снова влился в поток машин. Но воздух в салоне изменился. Стал тяжёлым, сгустился.

    «Он догадался», – пронеслось в голове у Алины. А если догадался он, значит, расскажет и Эрнесту.

    Остаток пути она сидела молча, прижимая сумку к груди, как щит. Когда «Майбах» наконец остановился у её обшарпанного дома в Бруклине, контраст был оглушительным. Облупившаяся краска на фасаде выглядела жалко рядом с сияющим чёрным металлом.

    «Спасибо», – пробормотала Алина, толкая дверь.

    «Госпожа Малиновская», – окликнул её Филипп.

    Она замерла, обернувшись.

    «Господин Рокоссовский – человек, который бережёт свои активы», – в его голосе больше не было насмешки. Это было предупреждение. Или обещание.

    Алина захлопнула дверь и бросилась вверх по ступенькам.

    Руки так дрожали, что она дважды уронила ключи, прежде чем смогла открыть дверь. Ввалившись в квартиру, она тут же заперла замок, задвинула цепочку и сползла по двери на пол.

    Тишина. Безопасность.

    Она достала коробку. Дрожащими пальцами вскрыла фольгу. Маленькая белая таблетка казалась такой безобидной.

    На кухне она налила стакан воды прямо из-под крана и одним глотком проглотила таблетку, которая царапнула пересохшее горло.

    Почти сразу же подкатила волна тошноты. Она знала, что это нервное, но всё равно с трудом сдержала рвотный позыв, вцепившись в край раковины.

    Нужно смыть с себя этот запах. Смыть Эрнеста.

    В ванной она стащила с себя костюм. Взглянула в зеркало. На шее темнел синяк – засос прямо над бьющейся жилкой.

    Она включила душ на максимум, вода была почти кипятком, и тёрла кожу мочалкой до тех пор, пока та не стала красной и воспалённой, пытаясь стереть призрак его прикосновений.

    Выйдя наконец из душа, она завернулась в свой старый, выцветший халат, чувствуя себя совершенно опустошённой. Костюм и бельё она свернула, запихнула в пакет и засунула в самый дальний угол шкафа, за зимние пальто. Лишь бы никогда больше его не видеть.

    Телефон снова завибрировал. Лика, её лучшая подруга и младший дизайнер в их фирме.

    «Ты вчера видела Ипполита? Клянусь, я заметила его в “Бокс” около часа ночи».

    Алина смотрела на сообщение. «Бокс». Ночной клуб.

    А Ипполит написал, что спал.

    Узел в животе затянулся ещё туже. Он солгал.

    Зачем врать о походе в клуб? Только если ты был там не один.

    На переднем сиденье «Майбаха», в нескольких кварталах от её дома, Филипп набирал сообщение на зашифрованном телефоне.

    «Она заезжала в аптеку. Вид нездоровый. Срочно».

    На другом конце города, в пентхаусе, Эрнест Рокоссовский смотрел на экран. Телефон в его руке скрипнул от силы сжатия.

    Он уставился на слова, его челюсти сжались так, что на щеке заходили желваки. Он закрыл глаза, медленно, сдержанно выдохнул. А затем резким, яростным движением сломал пополам авторучку. Чернила хлынули на пальцы, чёрные, как нефть.

    Одна ночь с моим боссом-миллиардером Глава 3

    Понедельник обрушился на неё всей своей тяжестью. Угольно-серый кашемировый свитер с высоким, плотным воротом душил в сентябрьском тепле, но лишь он мог скрыть уродливые синяки на шее. Алина стояла перед зеркалом, в очередной раз поправляя свою единственную защиту.

    Под глаза лёг ещё один плотный слой консилера – жалкая попытка замазать следы бессонной ночи. Тошнота после экстренной таблетки сменилась тупой, ноющей болью внизу живота, постоянным напоминанием о случившемся.

    Телефон молчал. Ни единого сообщения от Ипполита после его вчерашнего дежурного «надеюсь, выходные прошли хорошо», на которое она так и не ответила. Алина судорожно обновила его инстаграм. Пусто. Никаких отметок. Но сомнение, которое заронило в душу сообщение от Лии, уже пустило корни и ядовито разрасталось.

    Турникет в «Гарднер Холдинг» пискнул, словно вынося ей обвинительный приговор. Вестибюль гудел, как растревоженный улей: стук каблуков по мрамору, запах кофе и амбиций. Алина втянула голову в плечи, сжимая бумажный стаканчик с кофе, будто это был спасательный круг. Ей удалось добраться до отдела дизайна, ни с кем не столкнувшись.

    Её рабочее место – островок хаоса из образцов ткани, эскизов и незаконченных мудбордов – казалось порталом в другую жизнь. Прошлую.

    Не успела она сесть, как к ней подкатила на стуле Яна, главная сплетница отдела и её приятельница.

    «Боже, Алин, вид у тебя – хуже некуда, – зашептала она, округлив глаза. – Но ты только послушай! Тут такое творится, весь отдел на ушах стоит».

    Сердце Алины пропустило удар. Она заставила себя улыбнуться, включая компьютер.«Что на этот раз?»

    «Нет, это серьёзно. Кто-то из уборщиков проболтался, что в субботу утром в пентхаусе Рокоссовского нашли женское платье. Разорванное».

    Рука Алины дёрнулась. Кипяток плеснул на запястье. Она зашипела, хватая салфетку.

    Яна подалась вперёд. «Говорят, он кого-то приволок с гала-вечера. Теперь все гадают, кто это. Одни ставят на ту модель, Кору. Другие – на какую-то светскую львицу».

    Алина промокнула ожог, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. «Или на младшего ассистента, которому жить надоело», – пронеслось у неё в голове.

    «Наверное, модель», – выдавила она, и собственный голос показался ей чужим и тонким.

    В этот момент по офису пронёсся Николай Хабенский, их директор по дизайну. Он затормозил у стола Алины и поднял оставленный ею эскиз – грубый набросок структурированного корсажа, сделанный углём.

    «Интересные линии, Малиновская, – пробормотал он, поправляя очки. – Очень агрессивные. В них есть что-то… разрушительное. Напоминает берлинский авангард».

    Алина застыла. Кровь отхлынула от лица.«О, я… это я так, просто рисовала. Ничего особенного».

    Николай хмыкнул, бросая эскиз на стол.«Не скромничай. Ты мне нужна сегодня на совещании по концепции. Будешь вести протокол. В два».

    Он удалился, не дожидаясь ответа.

    Алина выдохнула и обессиленно откинулась на спинку кресла. Привлекать к себе внимание было опасно. Смертельно опасно.

    Компьютер пискнул, возвращая её к реальности. В углу экрана всплыло уведомление из корпоративного мессенджера.

    Новый запрос на добавление в контакты.

    Алина нахмурилась. Кто вообще добавляет в Slack вручную? Обычно всё происходит автоматически при приёме на работу.

    Она кликнула по уведомлению.

    Пользователь: Э.Р.

    Должность: Генеральный директор

    Алина уставилась в монитор. Аватарка – просто чёрный квадрат.

    Эрнест.

    Дыхание спёрло. Он. Добавляет. Её. В корпоративном чате, где всё видит IT-отдел. Где любой, заглянувший через плечо, может увидеть.

    Курсор мыши замер над кнопкой «Принять». Палец дрожал. Это был не просто запрос. Это был силовой приём. Вторжение на её территорию. Напоминание, что он везде, что он контролирует всё, даже её рабочее пространство.

    Она стиснула зубы. Нет. Она не будет играть в его игры. Она не его невеста. Она его сотрудница.

    Курсор переместился на кнопку «Отклонить». Щелчок.

    Запрос отклонён.

    Алина откинулась на спинку кресла, сердце бешено колотилось. Она только что отказала генеральному директору. Сумасшедшая. Её уволят. Прямо сейчас.

    Прошло пять минут. Она пыталась вникнуть в таблицу с цифрами, но они плыли перед глазами.

    Резкая трель стационарного телефона заставила её подпрыгнуть.

    «Отдел дизайна, Алина Малиновская», – ответила она, едва владея голосом.

    «Госпожа Малиновская, – раздался в трубке ровный голос Филиппа Павлова. – Господин Рокоссовский желает видеть вас у себя в кабинете. Немедленно».

    Алина закрыла глаза. Ну конечно.

    «Я сейчас готовлюсь к…»

    «Немедленно, госпожа Малиновская».

    Короткие гудки.

    Алина медленно положила трубку. Яна смотрела на неё с сочувствием.«К большому боссу вызывают? Что ты натворила?»

    «Ничего», – прошептала Алина, поднимаясь на ватных ногах.

    Она подошла к лифту, прижимая к груди блокнот, как щит. Нажала кнопку верхнего этажа.

    Подъём показался мучительно быстрым. Двери бесшумно разъехались на сорок пятом этаже, открывая мир холодной роскоши и звенящей тишины.

    Филипп сидел за своим столом у массивных двойных дверей из красного дерева. Он поднял на неё глаза. Лицо – непроницаемая маска.

    «Проходите».

    Алина подошла к двери и неуверенно постучала.

    «Войдите».

    Она толкнула тяжёлую створку. Эрнест стоял к ней спиной у панорамного окна. На нём был костюм, который стоил больше, чем её отец – если бы она знала, кто он – зарабатывал за год.

    Он медленно обернулся. В руке светился экран телефона.

    Алина замерла посреди кабинета, стараясь держаться на безопасном расстоянии.

    «Вы хотели меня видеть, господин Рокоссовский?»

    Он не ответил, а вместо этого двинулся к ней – медленно, хищно, выверенным шагом. Он остановился так близко, что дышать стало нечем.

    Эрнест поднял телефон. На экране горело уведомление: «Алина Малиновская отклонила ваш запрос».

    Он перевёл взгляд с экрана на неё. Тёмные глаза буравили насквозь.

    «Это так ты поступаешь со своим женихом?» – его голос был тихим, почти шёпотом, но от этого ледяного спокойствия по спине пробегал мороз.

    «Я не ваша невеста», – прошептала Алина, отступая назад, пока каблуки не упёрлись в дверь. В ловушке.

    Эрнест шагнул за ней, упираясь рукой в дверной косяк над её головой, отрезая путь к отступлению. Запах сандала снова окутал её, вызвав яркую вспышку воспоминаний: шёлковые простыни, его горячая кожа…

    «Мы в процессе переговоров, – проговорил он, наклоняясь так, что его губы оказались в паре сантиметров от её уха. – И отклонить запрос в друзья – это очень плохой первый ход, Алина».

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Книга Её Не Вернуть, Автор: Calla Rhodes

    Книга Её Не Вернуть, Автор: Calla Rhodes

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    В течение трёх лет Ксения и её муж, Леонид, жили как соседи, практически не имея никакой близости. Она верила, что он просто сильно устаёт на работе, делая всё ради их будущего.

    Однако в день, когда умерла её мать, она узнала правду: муж изменял ей с её сводной сестрой с первой же ночи их свадьбы.

    Ксения потеряла всякую надежду и подала на развод. Каждый в городе осуждал её. Все твердили, что она пожалеет об этом и приползёт на коленях обратно.

    Но сожалел в этой ситуации лишь Леонид.

    Когда журналист спросил о возможном воссоединении, она лишь пожала плечами и сказала: «Он себя не уважает, и цепляется за тех, кому он безразличен».

    В этот момент сзади подошёл влиятельный миллиардер, обнял её за плечи и добавил: «Если кто посмеет перейти моей жене дорогу – будет иметь дело со мной».

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Её Не Вернуть Глава 1 Давай разведемся

    «Я замужем».

    В темноте Ксения Морозова почувствовала, как ее спина ударилась о дверь, а дыхание перехватило, когда над ней навис высокий мужчина. От него исходило тепло, его дыхание касалось ее шеи, пока она не задрожала.

    Пальцы, словно тиски, сжали ее талию, удерживая на месте. «Замужем, да? – раздался его низкий, насмешливый смешок. – И все еще одна скрываешься в отеле посреди ночи? Твой муж в курсе, чем ты на самом деле занимаешься?»

    Ксению пронзила боль в груди. Всего час назад на ее телефон пришло видео: ее муж, Леонид Волков, развалился в постели с Яной Морозовой, ее собственной сводной сестрой. Они переплетались, не испытывая ни капли вины.

    Движимая отчаянием, Ксения ворвалась в отель, чтобы поймать их на месте. Но прежде чем она нашла нужный номер, этот незнакомец затащил ее в первую же попавшуюся комнату.

    «Раз уж ты здесь, хватит притворяться», – пробормотал мужчина, грубо взвалил ее на плечо и швырнул на кровать. «Раз уж утверждаешь, что замужем, должна знать, как все происходит, – одним быстрым движением он сорвал с себя галстук и прижал ее запястья высоко над головой. Его губы грубо и безжалостно врезались в ее губы, – насмешливо бросил он,

    разрывая ее одежду на куски.

    Ксения тщетно боролась. «Я не…» – только и смогла выдохнуть она, ее губы приоткрылись, но слова застыли, не вырвавшись наружу. Три года замужем, а она все еще девственница. Кто, черт возьми, в это поверит?

    В голове снова прокрутилось видео с Леонидом и Яной. Грудь заполнил жар – ярость, необузданная и обжигающая. Ее сопротивление прекратилось.

    Затем мужчина безжалостно вошел в нее. Боль пронзила ее тело, острая и безжалостная, словно кости готовы были сломаться. Она прикусила губу до крови, и металлический привкус наполнил рот.

    То, что она хранила, было вырвано у нее с жестокой безрассудностью – мужчиной, чьего лица она так и не разглядела в темноте.

    ***

    Утренний свет прокрался в комнату, а назойливое жужжание телефона вывело Ксению из сна. Она нащупала аппарат и сонно ответила.

    «Госпожа Морозова, Олдинская больница. Срочно – приезжайте как можно скорее. Речь о вашей матери».

    С кровати позади нее раздался низкий, насмешливый голос. «Муженьк проверяет?»

    Ксения поспешно собрала разбросанную одежду, натягивая ее дрожащими руками. Она опустила голову и пробормотала: «Давай сделаем вид, что прошлой ночи не было».

    Для нее эта ночь была не более чем местью за предательство Леонида.

    Тот самый мужчина сидел полуголый на краю кровати, его губы искривились в усмешке. «Ты еще более распутная, чем я думал».

    Его презрение было очевидно. Замужняя, а ведет себя как шлюха – и теперь хочет сделать вид, будто ничего не было?

    Ксения не удостоила его ответом. Все ее мысли были заняты матерью. Не глядя на него, она выбежала из комнаты.

    Спустя несколько мгновений раздался нерешительный стук. «Господин Баринов», – тихо произнес вошедший.

    Андрей Баринов прижал пальцы к пульсирующему виску – отголоски вчерашнего алкоголя все еще стучали в висках. «Бабушка постаралась?»

    Константин Благов, его помощник, быстро кивнул, съежившись под острым взглядом шефа.

    Андрей нахмурился. Значит, это его бабушка, Антонина Баринова, подсунула ему эту женщину. Его охватила волна разочарования. Он возглавлял самую влиятельную финансовую империю в Олдинске. Он контролировал крупнейшую публичную компанию в стране – «Антанию». И при этом он только что лишил девственности замужнюю женщину.

    При воспоминании о прошлой ночи в нем вскипела злость. Всю ночь, как бы грубо он ни обращался с ней, она не издала ни звука. Он решил, что это говорит об опыте – слишком большом. А ее сегодняшний вид, спокойный и равнодушный, лишь подтвердил его догадку: она была из тех, кто использует мужчин и уходит, не оглядываясь.

    Андрей не мог понять, где его бабушка отыскала такую и зачем вообще решилась подбросить ее в его постель. Не будь он вчера пьян, он бы никогда к ней не прикоснулся.

    Затем его взгляд упал на смятую простыню, где резко выделялось алое пятно. Она же замужем, не так ли? Значит, возможно…

    Всплыло воспоминание: смутное пятнышко крови в уголке ее губ перед уходом. Если она и вправду была девственницей… а он был так груб, отняв это у нее…

    ***

    Ксения поймала такси и помчалась по улицам к Олдинской больнице.

    В тот момент, когда она вошла в здание, в коридоре появилась Яна – рука об руку с Леонидом, шествующая так, будто он уже принадлежал ей.

    В глазах Ксении вспыхнул огонь. «Давно спите вместе?»

    «С самой твоей свадьбы, – Яна прижалась к плечу Леонида, и на ее лице расплылась злая, насмешливая улыбка, – прозвучал ее голос, полный удовлетворения. – Именно в ту ночь твой муж впервые пришел ко мне. Три года в браке, а ты все еще девственница? Жалкое зрелище».

    Ее смех прокатился по коридору, резкий и жестокий.

    Ксению пронзил шок, словно ей в лицо выплеснули ледяную воду.

    Три долгих года она вела хозяйство, играла роль примерной жены, ночь за ночью ждала возвращения Леонида – и все лишь для того, чтобы узнать, что он изменил ей уже в брачную ночь, и с Яной. Все оправдания, которые она для него находила – поздние возвращения, холодная отстраненность – рухнули в одно мгновение. Он никогда не прикасался к ней, потому что уже нашел другую – ее же сводную сестру.

    Грудь Ксении горела от унижения и ярости. Надо же было быть такой наивной! Яна всегда любила отбирать то, что принадлежало ей, будь то игрушки, платья или – теперь – муж.

    Леонид заговорил ровным, бесстрастным голосом: «Ксения, давай разведемся. Ты уйдешь ни с чем».

    Грудь Ксении сжалась, словно в нее вонзили нож. Ведь три года верности, три года ожидания – и это все, что она получила взамен.

    Горький смешок сорвался с ее губ. «Леонид, ты и вправду думаешь, что меня волнуют твои проклятые деньги?»

    Ксения никогда не была жадной; семья ее матери была богатой, и деньги ее никогда не интересовали.

    Леонид насмешливо фыркнул. «Ты все еще воображаешь себя избалованной наследницей? Как только твоя мать умрет, ты станешь никем – просто очередной женщиной, едва сводящей концы с концами».

    Ксения застыла, и по ее лицу пробежала тень недоверия. «О чем ты, черт возьми, говоришь?»

    «Ксения», – вступила Яна, и ее улыбка была достаточно острой, чтобы ранить. – «Если ты побежишь сейчас, то, может быть, еще успеешь попрощаться с матерью, пока не стало слишком поздно».

    Желудок Ксении свело, и, повинуясь инстинкту, она рванула по коридору к палате.

    «Мне очень жаль, но Валентина Морозова скончалась. Причина – самоповреждение, рана на запястье». Каждое слово врача обрушивалось на Ксению, словно удар в живот.

    «Этого не может быть!» – голос Ксении дрогнул, а по щекам потекли слезы. – «Моя мать годами была в оцепенении. Она с трудом отличала один день от другого – она не могла сама себе перерезать вены!»

    «На момент поступления в больницу она находилась в ясном сознании», – мягко, но твердо ответил врач.

    Ксения не могла в это поверить. Ее мать годами металась между просветлениями и беспамятством – как она могла внезапно прийти в себя настолько, чтобы свести счеты с жизнью?

    В дверном проеме появилась Яна, небрежно прислонившись к косяку, а за ее спиной нависал Леонид.

    Яна коротко, насмешливо рассмеялась и бросила к ногам Ксении листок бумаги. «Внимательно посмотри. Это предсмертная записка твоей матери. В ней сказано, что она кончает с собой – и что ты добровольно отказываешься от всех прав на ее активы. Папа только что звонил – тебя вычеркнули из семьи Морозовых. С этого момента у тебя нет ни гроша».

    Её Не Вернуть Глава 2 Клавдий

    Как только Ксения увидела бумагу, она поняла, что почерк принадлежит её матери, Валентине Морозовой.

    В письме говорилось, что Валентина больше не может терпеть боль и решила покончить с собой, а затем холодным, безэмоциональным языком было заявлено, что Ксения добровольно отказалась от всего своего наследства.

    Ксению затошнило. Она отказалась верить хоть одному слову. Её мать годами находилась в психиатрической больнице, большую часть времени едва приходя в сознание. Она бы не смогла внезапно написать такое письмо. Да и когда это она вообще отказывалась от материнского наследства?

    Уголки губ Яны жестоко искривились. Яна наклонилась поближе, её голос был тихим и самодовольным: «Ксения, не больно ли тебе, когда у тебя отбирают весь твой мир?»

    Ярость пронзила Ксению, когда она встретилась взглядом с Яной. И в этот момент для неё всё стало ясно. Её мать была относительно в здравом уме всего несколько дней назад, когда Ксения навещала её в последний раз. А теперь та якобы покончила с собой. Ни за что! Это кричало о заговоре, который организовали Яна и Леонид.

    Валентина родилась в привилегированной семье, принеся целое состояние в брак с Романом Морозовым, отцом Ксении.

    Именно это богатство вытащило Романа из нищеты и превратило его в утончённого, уважаемого господина Морозова, которым все восхищались.

    Теперь, собрав всё воедино, Ксения увидела правду: Роман спал с этой разрушительницей семей Зоей Беловой и стал отцом Яны, но так и не развёлся с Валентиной. Он оставался в браке ровно столько, сколько было необходимо, чтобы унаследовать состояние Валентины. Их брак вовсе не был историей любви. Это был расчётливый захват власти и денег Романом.

    Острая боль кольнула за глазами Ксении. Морозовы и Волковы выжали из её матери всё до последней капли, оставив её и Ксению ни с чем, а затем выбросили их, как мусор. Какие мучения перенесла её мать в последние моменты? Что именно они сделали с ней, когда она испустила последний вздох?

    Ксения сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Ярость впилась в её внутренности, острая и злобная, не оставив ничего нетронутого. Она отомстит. Она вытащит правду на свет, заставит виновных ответить за содеянное и не позволит ни копейки из материнских денег попасть в пасти этих пиявок. Морозовы и Волковы заплатят за каждый заговор, который они придумали и осуществили, и Ксения заставит их истечь кровью.

    Яна наклонилась поближе, её голос был тихим и самодовольным: «Ксения, ты, может быть, и умна, но что с того? Для Леонида ты просто тупая сука, которой нечего предложить, не говоря уже об отсутствии диплома. С моим дипломом престижного учебного заведения я единственная, кто имеет право быть его женой.

    «Волков Групп» годами хромала, их проекты застопорились из-за технической стены, которую они не могли пробить. Если бы они решили эту проблему, компания наконец-то вышла бы на биржу, и положение Волковых резко возросло бы.

    Недостающим звеном был Клавдий, мифическая фигура в мире технологий. Несколько лет назад Клавдий выпустил один фрагмент кода, который вызвал шок во всей отрасли. Тот, кто привлечёт Клавдия, станет ключевой фигурой, возможно, даже затмив империю престижных Бариновых».

    Ухмылка Яны стала глубже, её подбородок высокомерно приподнялся, и она, отступив, повысила голос: «Мне посчастливилось посетить одну из лекций Клавдия, когда я училась за границей. Он практически относился ко мне как к протеже. Если кто и может до него достучаться, так это я».

    «Правда?» – приподнял бровь Леонид, прозвучав удивлённо. Титаны индустрии впустую вложили целые состояния в поиски Клавдия, а Яна только что заявила, что на самом деле знает его?

    Яна сладко кивнула и прижалась к Леониду. Клавдий был возведён в миф, недоступный почти всем. Она совсем не знала его, но если блеф мог закрепить её место в качестве жены Леонида, она будет блефовать до конца. Она сомневалась, что её блеф обернётся против неё.

    Ксения, стоявшая рядом, резко и насмешливо рассмеялась.

    Леонид резко повернул голову к ней, его отвращение было очевидным: «У тебя едва есть образование. Конечно, ты не можешь понять влияние Клавдия. В любом случае, завтра мы разводимся. Твои вещи будут выброшены, и ты больше не ступишь на порог поместья Волковых».

    Яна самодовольно цеплялась за его руку, и Леонид ушёл, не оглянувшись.

    Ксения холодно уставилась на удаляющиеся фигуры этой парочки, полная тихой ярости. Она действительно мало училась в обычном смысле – её в юном возрасте отобрали в секретную программу, созданную для формирования выдающихся умов. Кодирование всегда было её оружием.

    Ксения достала телефон, и её охватило опасное спокойствие. На экране светилась строка кода, которую она три года без устали совершенствовала.

    Легендарный Клавдий, фигура, за которой охотилась вся технологическая индустрия, была самой Ксенией, жившей всё это время прямо под носом у Волковых с момента её замужества.

    Бесчисленные бессонные ночи ушли на её усилия по отладке систем «Волков Групп». Только прошлой ночью она завершила последнюю часть кода. Она собиралась отдать его Леониду, но после того, что произошло сегодня, эта идея была смехотворной.

    Её хватка на телефоне усилилась, костяшки пальцев побледнели. Этот код мог либо запустить «Волков Групп» в стратосферу, либо ввергнуть Волковых и Морозовых в катастрофу.

    В другом месте, за пределами одной из VIP-палат больницы, лечащий врач подробно доложил Андрею о состоянии Георгия Белова: «Медсёстры слишком остро отреагировали. Движение пальцев – распространённый рефлекс в вегетативном состоянии. Ваш отец остаётся без сознания».

    Константин опустил голову в самобичевании: «Это была моя ошибка,господин Баринов», – пробормотал он. – «Я подумал, что ваш отец очнулся, и сообщил об этом, не перепроверив».

    Андрей покачал головой, его лицо было высечено ледяной решимостью: «Нет. Кто-то намеренно распространил слух о том, что мой отец просыпается, чтобы отсрочить моё вступление в должность в «Баринов Групп»».

    Подняв голову, Константин пробормотал: «Тогда это должна быть Светлана…»

    Светлана Белова, расчётливая мачеха Андрея, годами расставляла ловушки, ожидая возможности захватить контроль над конгломератом.

    Андрей кивнул. Его челюсть напряглась, глаза холодно блеснули: «Она теряет терпение».

    Между бровями Константина образовалась складка: «Неудивительно, что ваша бабушка постоянно подбирает вам подходящих женщин. Если она не подействует первой, это сделает Светлана. И с женщинами сомнительного происхождения и скрытыми мотивами, не меньше».

    Тень пересекла лицо Андрея. Время уже уходило. Ему нужно было быстро найти жену. Брак был самым быстрым шагом, который мог помешать Светлане снова попытаться внедрить в его жизнь кого-то из своих людей. В его сознании мелькнул образ женщины из прошлой ночи.

    «Найди мне кого-нибудь», – резко приказал Андрей.

    С озадаченным морганием Константин спросил: «Кого?»

    «Ту женщину из прошлой ночи», – пробормотал Андрей, не оставляя места для споров.

    Ранее, пока сотрудники похоронного бюро выносили тело Валентины, Ксения бродила по коридору, ошеломлённая и лишённая цели. К тому времени, когда она наконец пришла в себя, она стояла у VIP-палаты больницы.

    Она заметила рядом высокого мужчину в угольном костюме, с одной рукой в кармане. Его чёткий профиль освещался стерильным светом коридорных ламп, пока он отдавал распоряжения подчинённому.

    Ксения инстинктивно повернулась, чтобы уйти, но голос этого подчинённого разнёсся по коридору: «Понял, господин Баринов».

    Ксения остановилась на полпути, её тело напряглось. Член семьи Бариновых?

    Андрей поднял голову, его взгляд встретился с её взглядом на расстоянии. Его глаза были спокойными, нечитаемыми, пригвождая её к месту.

    Константин склонил голову к Андрею: «Я немедленно отправлю людей на её поиски».

    Голос Андрея был тихим, но решительным, его внимание всё ещё было приковано к Ксении: «В этом нет необходимости».

    Её Не Вернуть Глава 3 Сделка

    Константин проследил за взглядом Андрея и увидел Ксению. Он нахмурился. Внезапное появление этой женщины показалось ему странным. Время было слишком удобным.

    «Господин Баринов, будьте осторожны. Вас может ждать ловушка», – прошептал Константин, понизив голос.

    «Узнайте, что привело её сюда», – Андрей стал ещё более нечитаемым.

    – С этими словами Константин молча кивнул и исчез.

    Не узнав Андрея, Ксения повернулась, чтобы уйти.

    Голос Андрея, пропитанный сарказмом, окликнул её сзади. «Что это – играешь в недотрогу?»

    Ксения в замешательстве нахмурилась. «Вы ошиблись», – отрезала она.

    Андрей преградил ей путь, засунув руки в карманы, и с презрением посмотрел на неё сверху вниз. «Забавно. Сегодня утром ты притворилась, что между нами ничего не было. А теперь, спустя несколько часов, ты появляешься передо мной под надуманным предлогом случайной встречи – пытаешься привлечь моё внимание, да?»

    Сердце Ксении замерло. Значит, это был тот самый мужчина. Тот, кто лишил её девственности.

    Константин поспешно вернулся и наклонился, чтобы тихо прошептать Андрею на ухо. «Её зовут Ксения Морозова. Она старшая дочь Романа Морозова. Её мать перерезала себе вены – она умерла совсем недавно», – сказал он.

    Андрей сжал челюсти и впервые опустил взгляд на руку Ксении. На её ладони расцвело багровое пятно, пропитавшее ткань платья. «Отведите её, чтобы она привела себя в порядок», – отрывисто произнёс он.

    Ксению отвезли к Андрею. После горячего душа и переодевания в свежую одежду на её щеках наконец-то появился румянец.

    Андрей развалился на диване, рассеянно перекатывая между пальцами серебряную зажигалку, не отрывая от неё взгляда. «Итак, расскажи мне – как тебе удалось обмануть мою бабушку?»

    Ксения стояла напротив него. «Я никогда не встречалась с вашей бабушкой. И я ценю то, что вы сделали, господин Баринов. Но если вам больше ничего не нужно, я пойду», – сказала она.

    Андрей коротко и резко рассмеялся. Она знала его фамилию, но всё равно притворялась, что не знает. Ладно. Пока она не была пешкой Светланы, он не возражал против небольшой игры. «Давай заключим сделку», – он положил зажигалку на стол и пристально посмотрел на неё, – «прочитай и подпиши».

    Ксения замерла. Сделка? О чём? У неё ничего не осталось – ни денег, ни связей. Зачем Баринову что-то от неё?

    Он подвинул документ по стеклянной поверхности.

    Она с опаской взяла документ в руки. «Что это?»

    «Брачный договор», – сказал он, закинув ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя уверенного, непоколебимого холостяка.

    Глаза Ксении на мгновение расширились, по её лицу пробежало удивление.

    Он ухмыльнулся, его глаза блеснули. «Разве это не то, чего ты хотела? Ты ведь всё время охотилась за фамилией Бариновых, не так ли?»

    Она сжала челюсти, раздражение нарастало. «Вы ошибаетесь, господин Баринов. У меня уже есть муж», – ответила она.

    Андрей выпрямился и сократил расстояние между ними, бросив на неё густую тень.

    В воздухе витал резкий и чистый аромат кедра и дыма, заставляя её пульс учащённо биться.

    Его губы изогнулись в насмешливой улыбке. «Будь ты верна своему мужу, почему не отказалась провести со мной ночь?»

    Жар поднялся по её шее. Ведь Андрей был пьян, медленно реагировал. Если бы она сопротивлялась сильнее, то, возможно, смогла бы сбежать. Но она не стала…

    Андрей понизил голос, пальцами приподняв её подбородок, чтобы рассмотреть лицо. «Моя бабушка выбрала тебя не просто так. Разведись с мужем. Выйди за меня. Ты ни в чём не будешь нуждаться».

    Глаза Ксении дрогнули. Казалось, у него были ошибочные представления о ней. Может быть, просто может быть, она могла использовать это в своих интересах.

    Ксения признала, что предупреждение Яны имело смысл. В одиночку её силы были ограничены. С фамилией Бариновых за спиной всё могло измениться. Перед ней стоял мужчина, излучавший власть. Даже его дом кричал о привилегиях и влиянии. Он был не просто очередным богатым наследником – он был кем-то значимым. После смерти матери и закрытия всех дверей ей нечего было терять.

    Расправив плечи, она посмотрела прямо на него. «Хорошо. Сделка состоялась».

    Она пролистала брачный договор. Её глаза пробежали по строкам юридического текста, слова сливались воедино. Со вздохом она оттолкнула его обратно. «Прочитайте вслух. Я не собираюсь продираться через всё это».

    Он поднял бровь, недовольный. Никто никогда не просил его делать что-то настолько тривиальное. Обычно люди сами стремились прочитать для него что-нибудь.

    «У меня дислексия», – объяснила Ксения ровным тоном. – «От всех этих слов у меня болит голова».

    Он замялся, по его лицу пробежало подозрение. Может быть, она вообще не умела читать. Но затем он отбросил эту мысль. Его бабушка не выбрала бы человека без образования.

    Андрей отбросил брачный договор. «Тебе не нужны все детали. Важны только три вещи», – он поднял палец. – «Во-первых, этот брак продлится всего один год. Когда год закончится, что бы ни случилось, он прекратится».

    Бровь Ксении слегка приподнялась от удивления. Всего год? Это было проще, чем она ожидала. «Меня это устраивает», – без тени колебания сказала она.

    Взгляд Андрея обострился. «Во-вторых, если ты забеременеешь, ребёнок останется, а ты уйдёшь. Ты не сможешь претендовать на ребёнка».

    Её глаза сузились. Холодно. Но она уже решила – никаких детей с ним. «Понятно. А третье?»

    Андрей сократил расстояние, его голос стал тихим и окончательным. «И последнее – ты не получишь моё сердце. Не пытайся добиться любви. Я ничего не жду от тебя, и ты не должна ничего ждать от меня».

    В её глазах мелькнуло что-то нечитаемое, исчезнув так же быстро, как появилось. Конечно, он был привлекателен – сильный, властный. Но для неё он был просто очередным мужчиной в мире, полном мужчин. Любовь не входила в её планы.

    Без колебаний она потянулась за ручкой и нацарапала своё имя. «Как пожелаете, господин Баринов».

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Книга Желанная Ловушка, Автор: Lila

    Книга Желанная Ловушка, Автор: Lila

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Годами на собраниях стаи Елизавета терпела, как её называли «полукровкой».

    Будучи полукровкой, она с лёгкостью поверила сладким обещаниям Захара. А затем, едва овладев её телом, он разорвал их связь истинной пары.

    Не успела она и вздохнуть, приходя в себя от душераздирающей боли, как новостные заголовки уже трубили о его помолвке с её мстительной сводной сестрой, Светланой. Все воспевали их «идеальный союз чистокровных».

    Звонок матери стал последним ударом: «Лиза, тебе уже двадцать три. Пора бы и тебе принести пользу семье».

    Выйти замуж за никчёмного второго сына влиятельной семьи Альфы или навсегда лишиться империи отца. Они загнали её в ловушку, готовые отнять наследие и оставить ни с чем.

    Но когда боль от разбитого сердца утихла, на смену ей пришла ледяная решимость.

    Елизавета отправилась на назначенную встречу в самый престижный клуб города, желая обернуть затею матери со сватовством в свою пользу. Она согласится на брак, но только на своих условиях.

    Найдя в отдельной комнате мужчину, которого она приняла за Даниила, она сразу перешла к делу: брак по контракту с чётко очерченными границами, раздельной жизнью и гарантированным путём к отступлению.

    Однако Елизавета не знала, что невероятно опасный мужчина, только что подписавший её контракт с хищной улыбкой, – вовсе не тот жалкий бабник, которого она ожидала увидеть.

    Это был Матвей Серый – Король Альф, который годами неустанно на неё охотился.

    И теперь она собственноручно отдала себя в его полное распоряжение.

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Желанная Ловушка Глава 1 Предательство Альфы

    От лица Елизаветы

    «Чёрт, Лиза».

    «Захар…»

    Но потом он оттолкнул меня.

    «Я, Захар Чернов из стаи “Темнолесье”, отвергаю тебя, Елизавету Прохорову, как свою истинную пару».

    Какого чёрта?

    Быть отвергнутой своей истинной парой – самая ужасная боль, какую только можно представить. Это было не просто разбитое сердце. Казалось, будто кто-то разрывает тебе грудь и пытается вырвать сердце голыми руками.

    Моя волчица взвыла внутри меня. Звук был таким мучительным, что я чуть не сошла с ума. Она билась и царапалась, как загнанный зверь, отчаянно пытаясь вырваться на свободу.

    Каждая частичка моего тела горела. Кровь в моих жилах казалась жидким огнём. Моё сердце разлетелось на миллион осколков.

    Это была самая жестокая шутка судьбы. Найти свою вторую половину, а потом смотреть, как она разрушает всё, что между вами было.

    Моя волчица свернулась калачиком в уголке моего сознания, дрожа, как обиженный щенок. Она так гордилась, когда мы нашли своего партнёра. А теперь могла лишь скулить от растерянности и боли.

    Почему? Зачем он так с нами поступил?

    Но сквозь боль в моём сознании кристально ясно горела одна мысль: «Ты только что совершил самую большую ошибку в своей жизни, Чернов. И я сделаю так, что ты об этом пожалеешь».

    Я была полукровкой, которая никому не была нужна. Моя мать Надежда была чистокровной дочерью альфы, а мой отец Дмитрий – человеком.

    Когда мой папа был жив, наша жизнь была идеальной. Но после его смерти мама вышла замуж за альфу Евгения Воровского из стаи «Алатырь».

    Впервые я окунулась в жизнь стаи, где сразу же стала мишенью.

    «Смотрите, это полукровка».

    «Из-за человеческой крови она слабая».

    Шёпот преследовал меня повсюду. Человеческое происхождение моего отца стало оружием, которое другие члены стаи использовали против меня.

    Сначала мама пыталась меня защитить. Ей и самой было нелегко, она старалась проявить себя как новая жена Евгения.

    Но два года спустя у неё родился мой сводный брат Антон. Тогда всё изменилось. Она стала одержима идеей быть идеальной луной. А я стала неловким напоминанием о её прошлом.

    Защита прекратилась. Я осталась одна в мире, который никогда меня не примет.

    Я рано усвоила эту истину.

    Мне позволяли посещать собрания стаи и носить красивую одежду на мероприятиях. Но я никогда не стала бы для них настоящей семьёй. Потому что я была полукровкой со слабой родословной.

    Но Захар Чернов был другим.

    Он был будущим альфой стаи «Темнолесье». Прирождённый лидер, которого уважали повсюду. На каждом собрании самые влиятельные семьи навязывали ему своих дочерей. Но его истинной парой была я.

    Когда мы впервые почувствовали запах друг друга на мероприятии по вопросам территорий, мы оба мгновенно всё поняли. Моя волчица тут же подчинилась его силе. Наши взгляды встретились и больше не отрывались друг от друга.

    Мы погрузились в отношения, которые казались идеальными. Тайные встречи, украденные поцелуи, страстные ночи вместе. Я думала, ему нет дела до моей смешанной крови.

    Я бросила все силы на то, чтобы стать его достойной: изучала политику стаи, училась этикету, тренировалась усерднее любой чистокровной волчицы. Лунная Богиня даровала нам эту связь – конечно же, это означало, что мне суждено стать его луной.

    Но это не имело значения.

    Мои глаза горели, когда я смотрела на Захара, который тоже страдал от разрыва связи. Я процедила сквозь зубы: «Почему?»

    «Я думал, ты всегда всё понимала, – Чернов посмотрел на меня холодными, отчуждёнными глазами. – Ты полукровка. Быть моей девушкой, пусть и временно, уже было для тебя честью. Как ты вообще могла подумать, что заслуживаешь стать луной моей стаи?»

    «Я уже выбрал кандидатку на эту роль. Но не волнуйся. После того, как я на ней женюсь, ты всё ещё можешь быть моей любовницей».

    Значит, он мне изменял. Всё это спланировал заранее.

    Будь у меня тогда серебряный нож, я бы заколола его. Но я была слишком слаба и разбита. Я могла лишь смотреть, как подлец одевается и уходит из моей жизни.

    Когда он ушёл, по телевизору транслировали репортаж с праздничного вечера Совета.

    Там был Захар за главным столом, рядом с Светланой Воровской – моей сводной сестрой. Главная гордость рода и ценнейшая наследница их крови. Элегантная, чистокровная, сильная – она казалась созданной для звания «будущей луны».

    Заголовок был прекрасно составлен: «Будущий альфа стаи “Темнолесье” появился с чистокровной кандидаткой в луны, брачный союз неизбежен».

    Я вглядывался в снимок, и по моему телу разливалась ледяная стужа.

    Все их поздравляли и считали, что это правильно. Никому не было дела до того, что истинная пара Захара – не Светлана, а я.

    Как раз когда я собиралась разбить телефон, позвонила моя мама. Её голос был холодным: «Елизавета, тебе уже двадцать три года. Пора бы тебе внести свой вклад в семью».

    Я слушала, как она объявляет мою судьбу: «Мы с Евгением всё обсудили и устроили для тебя несколько смотрин. Все уважаемые семьи альф, подходящие партии».

    «Если не будешь сотрудничать… – мать сделала паузу, и её голос стал ещё холоднее, – можешь забыть о сети отелей своего отца».

    Моя кровь застыла в жилах. Мой родной отец, Дмитрий Прохоров, владел сетью гостиниц «Палисадник».

    Когда он умер, мне было всего пять лет. Но папа позаботился о дочурке и оставил мне сорок пять процентов акций, сделав крупным акционером.

    Моя мать получила тридцать процентов акций.

    Остальные пятнадцать процентов передали в фонд акций для персонала и распределили между двадцатью пятью ключевыми специалистами без права передачи ценных бумаг третьим лицам.

    Оставшиеся десять процентов направили на создание благотворительного фонда для социальных проектов.

    Кроме ценных бумаг мне в наследство от отца досталось и другое имущество, включая поместье «Марево», ряд инвестиционных счетов и его частные коллекции.

    Это имущество было оформлено непосредственно на моё имя, но находилось под управлением матери до моего совершеннолетия.

    Но было одно ключевое условие: я должна официально зарегистрировать брак до своего двадцатитрёхлетия, иначе право распоряжаться всеми активами, включая мои акции, навсегда перейдёт к ней. Теперь до этого срока оставался всего месяц.

    Мой отец хотел защитить меня, даже не представляя, что это условие станет главным рычагом давления на меня для матери.

    Если я не вступлю в брак по их желанию, они смогут через финансовые манипуляции обесценить мои ценные бумаги, сделав меня акционером только на бумаге.

    Наконец-то я осознала правду. Она никогда и не собиралась позволить мне по-настоящему управлять бизнесом отца. Эти активы были для неё лишь очередной картой в игре, удобным инструментом для контроля и манипуляций.

    «У тебя двенадцать часов на раздумья, – сказала мать без особой любви в голосе. Просто холодный расчёт. – Не разочаровывай меня. Ты уже создала этой семье достаточно проблем. Перестань упрямиться».

    Я сидела одна в своей крошечной квартирке и смеялась. Почему я должна и дальше позволять всем вытирать об себя ноги? Если они хотят превратить брак в обычную сделку, что ж, ладно.

    Я использую это, чтобы нанести ответный удар. И весьма жёсткий.

    «Я согласна на брак по расчёту, – мой голос стал таким же холодным, – но когда всё закончится, не забудь вернуть мне моё наследство, луна Надежда».

    Желанная Ловушка Глава 2 Контракт

    От лица Елизаветы

    На следующее утро я отправилась в «Лунную Гавань». Это был самый элитный частный клуб в городе. Мама устроила там встречу с моим так называемым «женихом».

    Я знала свою цель. Даниил Серебряков, второй сын альфы стаи «Светозар». Не наследник, зато чистокровный оборотень. А самое главное, по слухам, ему было плевать на происхождение своей пары. Другими словами, на полукровке он бы женился без проблем.

    О парне ходили нелестные слухи: плейбой, мажор, позор семьи. Идеально.

    Я холодно улыбнулась. Именно такой никчёмный тип мне и был нужен. Ему для вида требовалась приличная супруга, мне же нужен был законный муж, чтобы вернуть наследство отца. Идеальная сделка без риска для обоих. Ибо ни один из нас не собирался влюбляться по-настоящему.

    По сравнению с теми самодовольными альфами, которые считали, что «спасают» полукровок, я предпочитала честного подонка. По крайней мере, такой человек не станет притворяться, что любит меня. И не предаст меня ради чистоты крови, когда наступит час выбора.

    Сотрудница клуба проводила меня на верхний этаж.

    «Люкс номер тысяча двенадцать, – сказала она. – Господин Серебряков ждёт».

    Я кивнула, запоминая информацию.

    Коридор тянулся рядом одинаковых дверей, каждая с вычурной резьбой и металлической табличкой. Я шла, выискивая нужную: тысяча восемь, тысяча девять, тысяча десять…

    Мой телефон завибрировал, высвечивая сообщение от матери: «Помни, этот союз важен для семьи. Не подведи».

    Я чуть не рассмеялась. Семья, ага. Как же.

    Я не стала отвечать и просто выключила телефон. Если она хочет использовать меня, чтобы вскарабкаться по социальной лестнице, – пожалуйста. Но я не собираюсь притворяться, что мы дружная любящая семья.

    Тысяча двенадцатый номер должен быть уже близко… Коридор свернул, и я заметила дверь, из-за которой доносились голоса. Должно быть, это здесь. Я сделала глубокий вдох и открыла её.

    Частный люкс был тускло освещён. В воздухе стоял запах дыма, алкоголя и волчьих феромонов. Повсюду сидели и стояли мужчины и женщины. Похоже, это была закрытая вечеринка.

    В сизой дымке, пропитанной виски и тяжёлыми запахами альфы, в полумраке флиртовали парочки. Я стояла у входа, не зная, к кому подойти.

    Вдруг кокетливый женский смех прорвался сквозь шум: «Даня! Налей мне ещё!»

    Я тут же нашла того, кого искала. Он сидел в углу на чёрном кожаном диване, развалившись, словно король, в окружении дам. Мужчина выглядел высоким и поджарым, с широкими плечами и узкой талией.

    В янтарном полумраке его растрёпанные волосы отливали бронзой. У него была классическая внешность представителей Заморья: высокий нос, чёткий профиль, волевой подбородок. Глаза цвета янтаря выглядели пьяными и расфокусированными, пока он играл со стаканом виски.

    Нашла. Слухи не врали: плывущий по течению, утопающий в пороке, абсолютно безнадёжный. Именно тот партнёр, который мне и нужен.

    Я глубоко вздохнула и пошла к нему: «Даниил?»

    Он не успел и рта раскрыть, как волчица рядом с ним раздражённо махнула на меня рукой. Её голос сочился ядом: «Откуда здесь взялась эта жалкая полукровка? Не видишь, Даня занят? Проваливай!»

    Я проигнорировала нахалку и посмотрела прямо на парня: «Здравствуйте. Я Елизавета Прохорова».

    Серебряков наконец всё-таки поднял голову. В этом, казалось бы, рассеянном янтарном взоре внезапно мелькнуло что-то первобытное, смертельно опасное. Словно дремлющий хищник внезапно распахнул глаза.

    Когда его взгляд встретился с моим, я почувствовала странный трепет в груди. Не испуг, не паника… но что? Я же только недавно утратила узы истинной пары. Не может быть, чтобы…

    Я резко тряхнула головой, отгоняя безумные мысли. Мне, должно быть, кажется. Но Даниил уже снова принял беззаботный вид и махнул рукой, чтобы все остальные ушли.

    Его губы изогнулись в лёгкой ухмылке: «Интересно. Немногие осмеливаются прерывать меня, когда я “занят делами”, – он указал на место напротив себя. – Садись, Елизавета Прохорова. Поведай мне, что такой леди-полукровке, будто сошедшей со страниц буклета элитной частной школы, нужно от меня в подобном месте».

    Когда я оказалась прямо перед ним, неясное тревожное чувство усилилось. Я поняла – слухи были неверны. Этот волк был опасен.

    Парень откинулся на спинку, выглядя ленивым и расслабленным, словно ему ни до чего не было дела. Но когда он посмотрел на меня, мой внутренний зверь инстинктивно напрягся, и у меня перехватило дыхание.

    Это не походило на обычное влияние альфы. Это было нечто более древнее, более ужасающее. Почти как аура высшего хищника.

    Я взяла себя в руки. Назад дороги нет.

    «Давай поговорим о деле, Даниил, – я достала приготовленный заранее контракт. – Мне нужна регистрация брака, чтобы унаследовать свою собственность. Всё просто: фиктивные отношения, живём отдельно, через год развод. Взамен ты получишь солидное вознаграждение по завершении».

    Серебряков, казалось, видел моё напускное спокойствие насквозь и небрежно усмехнулся: «Ты так торопишься замуж?»

    Меня бесил его взгляд: так охотник прикидывает, стоит ли добыча усилий.

    Я пододвинула бумаги к нему: «Это не брак. Это сделка, – холодно ответила я. – Мне нужен законный супруг. Твои потребности меня не волнуют. После регистрации мы не вмешиваемся в жизнь друг друга. Без чувств, без нарушения границ. Ты подписываешь, я плачу. Всё просто».

    Я чеканила слова ледяным тоном, пытаясь подстегнуть собственную храбрость. Думала, он сейчас начнёт глумиться или ставить палки в колёса. Но парень лишь раз взглянул на договор, а затем тихо рассмеялся. От этого смеха у меня по спине пробежали мурашки.

    В следующее мгновение Даниил взял ручку и без колебаний поставил роспись. Я была ошеломлена. Это произошло настолько быстро, словно он ждал такого предложения целую вечность.

    Я потянулась за контрактом, но парень встал, не давая мне дотронуться до него. Потеряв равновесие, я упала прямо в его объятия. Пленительный аромат ударил мне в нос, на мгновение вызвав головокружение. Я посмотрела на него снизу вверх, впервые почувствовав сожаление. Но было уже слишком поздно.

    Он захлопнул документ.

    Его взгляд впился в мой, и низкий, отчётливый голос прорезал тишину: «Елизавета, – сказал он, – надеюсь, ты не пожалеешь о своём решении, я тебя не заставлял».

    И в это мгновение моё сердце, повинуясь неведомому порыву, застыло в груди.

    Желанная Ловушка Глава 3 Тайна короля-альфы

    От автора

    Матвей Серый охотился на врагов по ту сторону границ, подавлял восстания ещё до завтрака и однажды заставил три совета альф преклонить колени, всего лишь приподняв бровь.

    И всё же женщина, сидевшая рядом с ним в машине, почти сломила его одним контрактом и языком, острым как бритва.

    Елизавета Прохорова смотрела в окно, выпрямив спину и высоко вскинув подбородок. Одна её рука защитным жестом лежала на сумке, где хранился документ. Она верила, что вышла замуж за Даниила Серебрякова.

    Матвею следовало её поправить, но тот этого не сделал.

    Его волк метался внутри, разъярённый и восхищённый: «Моя».

    Серый крепче сжал руль: «Ещё нет».

    Волк зарычал: «Она ранена. Другой самец отверг нашу пару. Он коснулся того, что было нашим, и выбросил её».

    Матвей стиснул челюсти так сильно, что на скулах заходили желваки. Он это знал. Мужчина наблюдал за Елизаветой три года, хотя она его совсем не знала.

    Впервые он увидел её, когда покидал академию «Лютичи» после лекции, которая никому не понравилась, но все сделали вид, что поняли смысл. Ему уже было скучно, его уже раздражали старейшины, шептавшиеся о наследниках и королевских родословных.

    И тут до него донёсся её запах. Бергамот и дождь. Чистый, яркий, дерзкий.

    Его волк замер на одно мгновение, а затем с такой силой ударился о рёбра, что Матвей едва не обратился на глазах у всех.

    Парень обернулся и увидел девушку у ступеней академии. Она смеялась над чем-то, что сказал Захар Чернов. Уже тогда Серый его невзлюбил. От этого юноши разило показным тщеславием и затаённой трусостью.

    Елизавета смотрела на Захара с теплотой, доверием и надеждой.

    Серый уже готов был вопреки всему пересечь двор. Но он был королём-альфой, последним пробудившимся ликаном голубых кровей на континенте. Каждый его шаг имел политические последствия. Если бы Матвей открыто начал преследовать юную полукровку, уже связанную с другим наследником-альфой, стаи превратили бы её в добычу.

    Поэтому парень наблюдал. Он говорил себе, что защищает любимую. Его волк три года называл его лжецом.

    И вот судьба доставила её в его апартаменты. С брачным контрактом и израненным сердцем.

    Матвей взглянул на неё.

    Елизавета почувствовала его взгляд и прищурилась: «Ты всегда так смотришь на своих деловых партнёров, словно решаешь, где их закопать?»

    Уголок его рта дёрнулся вверх: «Только на самых интересных».

    Внезапно открылся канал мысленной связи. Говорил, его бета, Олег: «Альфа, совет узнал про договорённости насчёт продолжения рода. Им стало известно про твою ложь о женщинах, которых они тебе прислали».

    Матвей едва не вздохнул. Совет. Ну конечно.

    Буквально вчера двенадцать старейшин заполнили королевский зал, их лица были напряжены от паники. Они говорили о родословных, врагах, стабильности на континенте и об опасности, которую представляет король без наследника.

    «Тебе тридцать, – сказал главный старейшина, будто Серый забыл эту цифру. – Ты – единственный представитель пробудившейся королевской крови ликанов в Северной Аргентии. Если ты умрёшь без наследника, род прародителей прервётся вместе с тобой».

    Другой старейшина ударил кулаком по каменному столу: «Наши враги наблюдают. Без королевского наследника дома ликанов Заморья бросят нам вызов в течение нескольких месяцев».

    Матвей сидел на троне, от скуки считая трещины в мраморе.

    Его волк пробормотал: «Скажи им, что нашёл её».

    «Нет».

    «Тогда скажи им, чтобы они подавились своими родословными схемами».

    «Соблазнительно».

    Когда старейшины надавили слишком сильно, мужчина наконец встал. Его аура ликана прокатилась по залу, словно буря. Двенадцать могущественных волков в считаные секунды опустили глаза.

    «Мою пару, – тихо произнёс Матвей, – не будет выбирать комитет. И наследника не будут выводить как скот. Если кому-то из присутствующих старейшин трудно это принять, я могу организовать выход на покой. Навсегда».

    После этого никто не проронил ни слова.

    Теперь голос Олега звенел от тревоги:

    «Альфа, ты меня слышал? Они знают».

    «Я нашёл свою луну», – ответил Серый.

    Молчание. Затем Олег поперхнулся: «Что ты сделал?»

    «Но есть одно осложнение».

    «Будь любезен, объясни слово “осложнение” так, чтобы я после этого не свёл концы с концами раньше времени».

    «Она думает, что вышла замуж за Даниила Серебрякова».

    Снова молчание.

    «Альфа».

    «Да?»

    «Почему?»

    Матвей снова взглянул на Елизавету. Та делала вид, что не слушает, но её взгляд стал пронзительным. Умная волчица. Даже не имея доступа к мысленной связи, она чувствовала напряжение.

    «Потому что эта юная особа пришла искать его, – сказал Серый. – И потому что, если бы я представился как Матвей Серый, король-альфа, человек, который присматривал за ней три года, девушка пырнула бы меня ручкой от контракта и сбежала через окно».

    В голосе Олега прозвучала боль: «Это… не исключено».

    «Держи Даниила Серебрякова подальше отсюда одну неделю. Аккуратно, без возни. Убедись, что его семья считает, что он недоступен».

    «Недоступен каким образом?»

    «Прояви изобретательность».

    «Понял. А совет?»

    «Скажи им, что я занимаюсь вопросом продления рода».

    «От этого им станет только хуже».

    «Тогда улыбайся, глядя на их мучения».

    Матвей прервал связь.

    Елизавета повернулась к нему: «Проблемы?»

    «Ничего, о чём тебе стоило бы беспокоиться», – мужчина рассмеялся, прежде чем смог себя остановить.

    Ему не терпелось увидеть её лицо, когда та всё узнает. Сначала шок. Потом замешательство. Затем осознание. Особенно когда её волчица наконец признает его.

    Скоро весь мир оборотней узнает, кому принадлежит Елизавета Прохорова.

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ